Диктат акулы
Шрифт:
Макаров ступил на тонкий швеллер, переброшенный между двумя палубами. Металлический профиль прогибался, пружинил под ногами. Приходилось придерживаться за тонкую стальную проволоку. Толку от нее было мало, разве что психологическая поддержка. Внизу между ржавыми бортами хлюпала черная, грязная вода, в которой плавало несколько пластиковых бутылок.
Один шаг, второй… Швеллер все сильнее раскачивался. Теперь уже Макаров не рисковал идти. Он понемногу передвигал ноги – скользил по металлическому профилю.
– Когда вернемся, надо будет для всего экипажа курсы канатоходцев организовать, – через плечо бросил
«Какую чушь я несу, это все от испуга. Когда боишься, начинаешь занимать мысли ерундой».
– Все нормально, штурман, главное, вниз не смотреть, – Макаров уже пересек середину импровизированного мостика.
Швеллер с каждой секундой раскачивался все меньше, командир «Адмирала Макарова» наконец-то ступил на палубу и перевел дыхание. Он даже хотел сказать штурману, чтобы ждал здесь – вспомнилось, как тот запаниковал под воздействием инфразвука. Но командир не успел и слова сказать, как, к его удивлению, штурман абсолютно спокойно, как заправский канатоходец, перешел по швеллеру пропасть между бортами. По дороге он даже не посчитал нужным держаться за проволоку, лишь балансировал разведенными в стороны руками.
– Однако, – только и вымолвил командир.
– Когда я еще в школе учился, у нас при стеклозаводе любительский цирк был. Я два года занятия посещал.
– И после этого ни разу по канату не ходил?
– Не совсем. Мы плавпрактику в училище на паруснике проходили. По реям лучше всех бегал.
– А мне под парусом ходить не довелось. Дальше будет попроще. – И командир добавил: – Для меня.
Из предосторожности подводники передвигались по палубе короткими перебежками – от укрытия к укрытию. Когда предоставлялась возможность, то наблюдали за яхтой. Казалось, что на ней словно все вымерли.
Плавник акулы уже маячил возле самого борта.
– Спокойно. Все у нас получится, – произнес командир, когда им предстояло преодолеть открытый участок палубы, небольшой, всего метров двадцать, но он отлично просматривался с яхты.
Штурман по-своему понял командира.
– Бежать рискованно. Может заметить.
– А кто тебе предлагает бежать? – пожал плечами командир.
Штурман непонимающе смотрел перед собой. С той стороны, где стояла яхта, фальшборт был срезан. Даже стоек не сохранилось. А с противоположной он хоть и был изъеден ржавчиной, но не до дыр, сохранился полностью.
– Делай, как я.
Илья Георгиевич под прикрытием надстройки перемахнул через фальшборт и повис на нем, снаружи судна. Перебирая руками, он двинулся к носу. Штурман последовал примеру командира.
Ржавый, изъеденный соленой водой металл врезался в кожу. Всхлипывала внизу вода. Но подводники продвигались довольно быстро. Различить издалека кончики пальцев, видневшиеся над фальшбортом, было нереально. Наконец под ними заблестела мокрая палуба криво затопленного сухогруза, с которого они и начали посещение «острова погибших кораблей». Именно тут остались акваланги.
– Пособи, – попросил Макаров.
Штурман помог надеть командиру тяжелые баллоны со сжатым воздухом. Илья Георгиевич покрутил вентиль, глянул на манометр.
– Чуть меньше часа. Должно хватить, – он сел и принялся надевать ласты.
– Удачи, товарищ командир, – напутствовал его штурман.
– А ты не тяни. Будь наготове. Если у
– Надеюсь, ему недолго осталось.
– Он сам – ерунда. Главное – нейтрализовать акулу с ее пушкой. Тогда мы его и голыми руками возьмем. – Илья Георгиевич опустил на глаза маску, взял в рот загубник и аккуратно, чтобы зря не шуметь, погрузился.
Какое-то время штурман еще видел череду поднимающихся к поверхности пузырьков, а затем они исчезли под килем сухогруза.
Глава 12
Призрачным светом подводных прожекторов сиял застекленный люк в полу операторской. Кима мало интересовали подводные красоты, как и совсем не занимали два трупа китайских диверсантов. Он умел сосредотачиваться на главном, отметая все ненужное. В том, что странные люди в гидрокостюмах и серых робах подводников уже мертвы, он был уверен на девяносто девять процентов. Один процент оставлял в запасе до того момента, когда он увидит их трупы.
Акула уже приникла синтетическим боком к борту яхты. На «Парадизе» существовала собственная система подзарядки чудовища, о чем мудрый Ким предусмотрительно не сообщил китайцам – когда знаешь больше, чем противник, имеешь перед ним преимущество. Эта резервная система оказалась в сложившейся ситуации очень полезной южанину. Загонять акулу в подводное «стойло» было рискованно. Ведь для этого следовало запустить дизель-генератор на «острове погибших кораблей». А тут все находилось под руками.
Вьетнамец защелкал клавишами. Первым делом он вывел силовую установку яхты на семьдесят процентов мощности. Теперь ее генератор мог обеспечить не только нужное напряжение, но и силу тока в системе подзарядки.
Низко загудели индукционные обмотки. Акулу буквально присосало к борту яхты.
– Ну, все, процесс пошел. – Ким засек время – выставил таймер.
Он воспользовался так называемым «быстрым режимом» зарядки, который инструкция по эксплуатации допускала лишь в экстренных случаях. При нем литиевые аккумуляторные батареи заряжались в три раза быстрее, но и число циклов разрядки-зарядки уменьшалось ровно в такое же количество раз.
Ким нетерпеливо смотрел на то, как меняются цифры виртуального таймера на мониторе компьютера. То и дело он бросал взгляд в застекленный люк. Несмотря на то что были включены эхолот и активный сонар яхты, он опасался стремительного нападения. Очень уж близко стоял «Парадиз» от «острова погибших кораблей».
Наконец виртуальный таймер показал четыре нуля. Динамик компьютера коротко пискнул.
– Так, достигнуто тридцать процентов мощности. Этого должно хватить.
Ким не рисковал выбираться из своего убежища. При необходимости яхтой можно было управлять и из операторской. Электроприводы, управляемые с центрального компьютера, послушно выполняли все команды оператора. Все время, пока «Парадиз» стоял в этом месте, Кима беспокоило – не готовится ли что-то против него на другой оконечности острова. Ведь он даже через телекамеру, расположенную ближе к верхушке мачты, не мог ее разглядеть. Теперь же у него появился еще один «глаз» – камера, расположенная на акуле.