Диктат акулы
Шрифт:
Подводники находились на открытом месте. Командир «Адмирала Макарова» рассчитывал добраться до укрытия, уйти из поля зрения следившего за ними человека и уже оттуда попытаться его «достать».
И все же случилось. Со стороны острова раздался выстрел. Над головой Макарова просвистела пуля. Он был прав – стрелял не профессионал.
– Ложись! – крикнул Илья Георгиевич.
Подводники тут же попадали и поползли в укрытие, на ходу вытаскивая из рюкзаков автоматы. Тем временем последовал
– Твою!.. – ругнулся он, вытаскивая из щеки крохотные осколки раковины.
– Стреляет из ружья. У автомата другая песня, – определил по звуку выстрелов Макаров, – сейчас скорее всего он перезаряжает.
– Нас больше. Мы сможем его достать.
– На поражение не стрелять. Лучше захватить его. Мало ли, расскажет, где сейчас моторная яхта и кто на ней ходит.
Макаров не мог понять, почему по ним открыли стрельбу. Ведь до этого оружия они не демонстрировали, вели себя мирно.
Прижавшись спиной к нагретому солнцем камню, Илья Георгиевич заправил в магазин рожок.
– Прикрой меня, – бросил он штурману.
Раздалась короткая автоматная очередь. Макаров быстро перебежал за соседний камень, выглянул из укрытия. Неизвестный стрелял из иллюминатора старого сейнера. К кораблю можно было подобраться по камням. Но Илья Георгиевич решил по-другому – не стоило рисковать, двигаясь по открытому пространству. Слева рифы резко уходили под воду. Туда не сунешься. С оружием в руках плыть сложно.
– Еще раз прикрой! – крикнул он.
И когда застучал автомат, а неизвестный стрелок убрал голову из иллюминатора, командир субмарины, рискуя поскользнуться на мокрых камнях, добежал-таки до ближайшего от него судна, возвышавшегося над водой сухогруза. Макаров вскинул большой палец, показывая штурману, что все отлично. Теперь он находился вне зоны обстрела.
Штурман и старлей, оставшиеся среди камней, могли наблюдать за передвижениями неизвестного и знаками давать знать о них своему командиру.
Макаров по ржавой металлической лестнице взобрался на палубу, залег, оглянулся. Штурман показал, что стрелок переместился к носу сейнера, укрылся за фальшбортом и не мог видеть Илью Георгиевича.
«Сейчас мы его возьмем в клещи», – решил Макаров и подал знак старлею, чтобы тот заходил к сейнеру с кормы.
Штурман для острастки выстрелил одиночным. Пуля ударила в фальшборт и ушла рикошетом в море. Вскоре старлей уже взбирался на сейнер. Было достаточно выпустить короткую очередь, чтобы неизвестный стрелок перемахнул через борт и спрыгнул на палубу соседнего судна. А там его уже поджидал Макаров.
Ствол автомата красноречиво
– Положи оружие перед собой, – по-английски произнес Макаров.
Сторож осторожно нагнулся, двумя руками опустил древнее ружье и отступил на шаг.
– Кто ты такой? – вполне миролюбиво поинтересовался кавторанг.
Сторож молчал.
– Ты, наверное, просто очень испугался, увидев нас, и никому не хотел причинить вреда? Я правильно говорю? – продолжал Илья Георгиевич.
Обнадеженный таким предположением, сторож с готовностью закивал и ответил по-английски:
– Конечно, я испугался.
Не заметив подвоха, вьетнамец «купился». Теперь ему было не отпереться, притворившись, что не знает английского языка.
Старлей быстро обыскал вьетнамца и доложил командиру по-английски:
– Больше оружия у него нет.
Макаров забросил автомат за плечо. Поднял ружье, разрядил его, патроны всыпал себе в карман.
– Пусть побудут у меня. Так безопаснее. А теперь расскажи мне, как часто тут бывает яхта «Парадиз». Ты понял вопрос?
– Я сторож острова, – произнес старик, – я сильно испугался, – и замолчал.
Новые посетители не сильно внушали ему доверие. Но он уже понял, что никто убивать его не собирается. И если бы он сам не открыл стрельбу, его вообще вряд ли бы заметили. Сработал страх.
– Забудем о том, что произошло, – абсолютно незло проговорил командир субмарины, – и начнем сначала. Мы просто встретились и беседуем. Как часто здесь бывает яхта?
– Пару раз в неделю.
– Кто ходит на ней?
– Это дайвингисты. Какой-то южанин, американский гражданин, у него есть друг – белый.
– Он в самом деле занимается дайвингом?
– Не знаю, – замялся сторож, – сам я не видел. Но южанин говорит, что вскоре прибудут его друзья. Их будет много.
В глазах сторожа читался смертельный испуг. Ему хотелось во всем признаться: рассказать, что здесь произошло. Но он не доверял вновь прибывшим. Ведь это были какие-то иностранцы, похоже, американцы. И кто знает, зачем они здесь появились.
Илья Георгиевич отлично чувствовал, что испуг старого вьетнамца вызван не появлением подводников. На сейнер поднялся и штурман. Он сразу сориентировался – говорить следует исключительно по-английски, чтобы не раскрыть своей государственной принадлежности.
– Яхта на горизонте. Идет сюда, – доложил он командиру.
– Ну, раз ты не хотел нам рассказать правды, – проговорил Илья Георгиевич, обращаясь к вьетнамцу, – то мы сами ее скоро узнаем.
– Та самая яхта? – сторож изменился в лице.