Дикое сердце
Шрифт:
— А ты знаешь, что в этом тротуаре триста сорок две доски?
Она вздрогнула и посмотрела на него. Какой тротуар? Какие доски? Она слышала, как каблуки ее туфель стучат по дереву, и несколько успокоилась от этого знакомого звука.
— Ты… ты уже научился считать до таких больших чисел?
— Да нет же, черт побери. Просто надо же о чем-то говорить, правда? Мне казалось, что я смогу отвлечь тебя от твоих мыслей. — Он наклонил голову, с улыбкой заглядывая ей в лицо. — Похоже, завтра будет дождь.
— На небе ни облачка. —
— Никогда не извиняйся, Эми. Я пришел сюда не для того, чтобы ты чувствовала себя скованно со мной. Я пришел, чтобы просто любить тебя.
— Есть вещи, о которых трудно говорить.
Он выпустил ее локоть и засунул руки в карманы.
— Я боялся, что все, что ты видела сегодня, тебя расстроит. — В его голосе чувствовалось напряжение. — Не захлопывай передо мной дверь в свое сердце. И не вини меня. Я не смог сдержаться, когда увидел, что вытворяет Брендон.
— Дело не в этом.
— Не в этом? А в чем же тогда?
Правда ли ей послышалась сердитая нотка в его голосе? Эми прикусила губу. Он заслуживал объяснения.
— Когда я увидела все это… все вернулось назад… Команчеро, две недели, проведенные у них. — Она была уверена, что Свифт не стал бы убегать ни от чего. Он встретил бы эти воспоминания с высоко поднятой головой, потом отослал бы их в прошлое и больше никогда не оглядывался бы назад. — Индиго подошла так близко к моей судьбе. Мне неожиданно пришло в голову… как близко она подошла… и я начала вспоминать.
Он продолжал держать руки в карманах. Поднялся ветер, надувая парусом рубашку у него на спине. Он сгорбился.
— А ты не можешь вспоминать вслух?
— Нет.
— Знаешь, Эми, иной раз стоит поговорить о чем-нибудь с другим человеком, и тогда это легче выбросить из головы.
Она почувствовала в нем какую-то неуверенность, пока он несколько секунд молчал.
— Тебе ничего не надо скрывать от меня. Что бы с тобой ни происходило, плохое ли, хорошее, что бы ты ни сделала или чувствовала, я никогда не перестану любить тебя.
— Я… Я не хочу даже думать об этом. Не могу. Она ожидала, что он станет давить на нее. Вместо этого он вздохнул и сказал:
— Тогда не надо. Когда придет нужное время, может быть, ты окажешься в состоянии рассказать это, а?
Он вытащил руку из кармана и переплел свои пальцы с ее. Прежде чем Эми сообразила, что он собирается делать, он потянул ее за собой, ускорив шаги. Трудно было ошибиться, к чему такая спешка.
Их подошвы ритмично стучали по замерзшей земле. Ветер свистел в ушах, его порывы, налетая, закручивали юбки вокруг ног Эми. Она вся дрожала и вглядывалась в темноту. Что, если Брендон Маршалл и его дружки притаились где-то во мраке? Что, если… Она резко отбросила подобные мысли. Ей надо перестать думать о плохом.
Свифт посмотрел на нее.
— Холодно?
— Немножко.
— Через несколько секунд я согрею вас,
Даже в неверном лунном свете она видела, как у него в глазах пляшут чертики. Она отвела взгляд. Неужели она сможет заниматься с ним любовью сегодня ночью, после того что произошло с Индиго? Но если она не сможет, что тогда? Он рассердится? Подумает, что она считает его тоже виноватым в том, что произошло? Это было совсем не так, но как она может заставить его понять?
Когда они* подошли к ее дому, в висках у нее стучало. На ступеньках дома самообладание совсем покинуло ее. Что ей делать? Заняться обыденными вещами, зажечь лампу, растопить камин, переодеться ко сну? А что, если воспоминания опять окружат ее, как только он дотронется до нее?
Когда они вошли в темную гостиную, Свифт, как будто услышав ее, сам занялся лампой. В стеклянном шаре затеплился огонь. Пока он подправлял фитиль, она стояла рядом, и мысли у нее в голове неслись скачками. Он выпрямился и повернулся к ней, высокий и темный, закрывая своими широкими плечами свет лампы. Она не могла прочитать выражения на его лице.
— Я… м-м-м… хочешь чашечку кофе?
— Нет, спасибо.
Хотя Эми и не видела его губ, но по его голосу могла с уверенностью сказать, что он улыбается. Свифт прислонился боком к столу, сложил руки на груди и задумался. Она не отводила взгляда от его сапог.
— Разжечь камин? Рассмеявшись, он ответил:
— Он нам сегодня не понадобится.
Горло у нее сжалось, как будто его стиснули крепкие пальцы.
— У меня кое-что осталось с прошлого вечера. Ты же так и не поужинал. Хочешь чего-нибудь?
— Да, сказать по правде, есть кое-что, чего я хочу.
— Немножко цыпленка? У меня и хлеб есть. А еще картофельное пюре с соусом. Подогреть все это недолго.
— Нет, спасибо.
Она заставила себя поднять глаза с его сапог чуть выше, на его колени.
— Чего же ты тогда хочешь?
— Тебя.
Эми пожалела, что вообще начала что-то спрашивать. Она вздохнула и с трудом перевела взгляд на его скрытое в тени лицо.
— Хорошо, тогда я думаю, мне следует… м-м-м… — Слова убегали от нее, мысль ускользала. Перед ней возникали картины прошлой ночи. Дрожь медленно охватывала ее, по спине побежали мурашки. — Почему ты так смотришь на меня?
— Мне нравится на тебя смотреть. А теперь моя очередь задать вопрос. Почему ты так нервничаешь?
Он пошевелился и, опершись руками о стол, оттолкнулся от него и взял лампу. Подняв ее высоко над головой, он направился к ней; на лице его, пока он шел, играли блики света, то делая его черты янтарными, то опять пряча их в тени. Она вспомнила, что однажды ей показалось, что он похож на дьявола, как она его себе представляла: такой же высокий и темный, одетый во все черное. В нем было что-то дикое, далекое от цивилизации, особенно когда в его глазах появлялся этот странный блеск.