Дикое сердце
Шрифт:
Тепло, исходившее от его руки, державшей ее запястье, постепенно разлилось по всему ее телу, заставляя забыться. Сама не желая того, она потянулась к его губам.
— Нет, — вдруг зашептала она хрипло, отвернув голову и безнадежно пытаясь вырваться из его объятий. Но он не отпускал ее-. Напротив, она почувствовала, как его теплые ладони медленно, но неуклонно, все ближе и ближе притягивают ее к нему. Она как бы начала сливаться с его твердым мускулистым телом, груди ее уперлись в его крепкую грудь, и она услышала, как ровно бьется его сердце рядом с ее собственным беспокойным
Он притянул ее голову к себе, и рот его коснулся ее рта, заглушая чуть слышный, захлебнувшийся звук протеста.
Она пыталась не думать о том, что с ней происходит, старалась не отвечать на его поцелуй. Ведь это он виноват в том, что она так мучилась эти последние несколько лет, с тех пор как умер ее отец. Она не может ему доверять. Не может позволить, чтобы этот его страстный поцелуй заставил ее забыть о здравом смысле.
Это опасный человек, смертельно опасный. Но почему же тогда кровь так быстро начинает течь по жилам, заполняя самые мельчайшие сосудики тела и вызывая в ней этот жар. Почему же она просто тает от его объятий и его поцелуя?
Наконец он оторвался от ее губ, и она взглянула на него. Голова кружилась, ноги ослабли.
Если бы он не поддерживал ее, она бы упала на землю-.
Он внимательно смотрел на нее, и она знала, что глаза ее выражают недоумение, потому что, как она ни старалась, она не могла освободиться от чувства томления, охватившего ее.
Он снова коснулся шелковистых завитков ее волос, выбившихся из-под чепца, а потом тихонечко провел пальцами по щеке и дотронулся до ее пухлых губ.
— Ты прекрасна, — тихо, как бы для самого себя, произнес он. — Сирена, завлекающая мужчин в омут. — Она улыбнулась, но улыбка его была холодной, его пальцы продолжали скользить вниз, дотронулись до ее голого плеча, а потом направились в сторону ее округлой груди. Она чуть не задохнулась от возмущения.
— Не делай этого! — Щеки ее зарделись от стыда и возмущения. — Убери руки.
Он насмешливо посмотрел на нее, расправил шелковые оборки на ее плечах, заставляя ее вздрагивать при каждом его прикосновении. Она вырвалась, злясь одновременно на него и на себя за те чувства, которые он в ней вызывал.
— Было время, когда ты была добрее ко мне, значительно добрее, — усмехнулся он. — Но тогда ты просто притворялась, ведь так, Лора? Я знал, чего ты хотела, и ты шла на все.
— Это не правда, — возразила она. Голос ее был хриплым.
— Что ты говоришь? — одна бровь его поднялась вверх. — Тебе придется постараться, чтобы доказать мне это. Может быть, начнем? — спросил он вкрадчиво. — Ты почти убедила меня однажды, но мне удалось не поддаться соблазну. Может быть, сейчас ты большего добьешься?
Его насмешливые слова звучали как удары хлыста, и она ненавидела его за это.
— Ты льстишь себе, — ответила она ему с горечью. — Если бы мы сейчас не встретились, я бы не вспомнила о тебе. Мы так редко виделись в эти последние годы, что я уж и забыли о твоем существовании.
Он посмотрел на нее, сощурившись.
— Да? А я решил, что ты специально избегаешь меня.
Она удивилась:
— Я
— Да что ты? Разве моя покупка вашего имущества не вызвала у тебя желания увидеть меня, хотя бы для того, чтобы выразить радость по поводу больших денег, которые вам удалось с меня содрать?
Лора не ответила на эту его колкость. Она только пожала плечами. — Ты же был за границей. И если у меня и были какие-то вопросы, то мы с твоим агентом смогли их урегулировать.
— Возможно. Но время от времени я возвращался. Иногда мне хотелось повидаться с тобой, поговорить. — Он внимательно посмотрел на нее. — Но ты всегда была занята, ведь так, Лора? Всегда происходило что-то непредвиденное, что мешало тебе встретиться со мной, хотя я заранее обговаривал время. — Он помолчал. — Интересно, почему ты избегала меня, если ты уже так безразлична ко мне, как утверждаешь?
Она нахмурилась.
— Это ни о чем не говорит, — сказала она холодно. — Я действительно была занята. Впрочем, так же, как и ты всегда был занят, расширяя свою империю, приобретая картины для своей коллекции то там, то здесь. — Она скривила губы. — Но тебе всего мало, ведь правда? Тебе всегда хочется иметь что-то еще.
— Возможно, ты и права, — ответил он ей, растягивая слова. — Давай поговорим об этом? — Он окинул ее взглядом с ног до головы, как обжег.
— У меня нет времени для подобных разговоров, — сказала Лора холодно. — Думаю, у тебя тоже. Конечно, ты вернулся в Дорсет не случайно?
Глаза его стали жесткими, и он сухо ответил:
— Я приехал сюда, чтобы повидаться с Джеймсом, если хочешь знать. И, конечно, есть пара-тройка вопросов, которые я должен решить лично — например, ваш магазин по продаже сыров.
— О, да, — Лора вся напряглась. — Магазин был одним из первых в списке твоих приобретений. Ты, должно быть, переживал, что приходится так долго ждать, чтобы заполучить его. — Она вдохнула воздух, чтобы несколько успокоиться, потому что голос ее начал дрожать. — Но теперь все в порядке, не так ли? Ты, наконец, получил, что хотел. По крайней мере папы нет теперь, и он не узнает, что стало с его делом.
Она немного успокоилась, вспомнив, что Дэниелу пришлось дорого заплатить за собственность, которую она унаследовала после смерти Кэлама. — А что теперь? Теперь ты все это снесешь и построишь на этом месте магазин из стекла и бетона?
Он ничего ей не ответил.
— Мне жаль, что так случилось с твоим отцом, — произнес он тихо.
— Жаль? — Она холодно на него взглянула. — Все это от переживаний. От пытался не утонуть, держался за то, что у него было. Но в конце концов борьба оказалась для него слишком жестокой. И сердце его перестало биться, — констатировала она с горечью.
— Он мог бы пойти более легким путем. Но он решил поступить иначе. — Дэниел сжал губы, а потом добавил:
— У меня был билет на самолет, сразу же после похорон я должен быть лететь. Если бы не это обстоятельство, мы могли бы поговорить еще тогда. Но я не мог остаться. — Он задумчиво глядел на нее. — Как у тебя дела? Как ты справляешься?