Дикое сердце

Нейл Джоанна

Он сказал довольно злобно:

— Надеюсь, ты не забыла, что у тебя здесь есть работа?

Собрав всю свою волю, Лора спокойно возразила:

— Работу можно прервать. Он поджал губы:

— Нет, ты должна закончить то, что начала. Джеймс смотрел то на Лору, то на брата.

Враждебная атмосфера, воцарившаяся в комнате, заставила его нахмурить брови.

— Ну, так вот, — сказал он. — Мне кое-что еще нужно сделать. Я пойду, Лора. Мы поговорим еще с тобой, хорошо?

Она промолчала, едва сдерживая гнев. Дэниел поставил на стол свою чашку и

направился вслед за Джеймсом к двери. — Зайди ко мне в кабинет, Джеймс, нужно поговорить. — Подойдя к двери и держась рукой за ручку, он повернулся к Лоре и бросил ей:

— Я должен на несколько дней уехать в Лондон. Надеюсь, что ты останешься в Окли и закончишь свою работу. Надеюсь, когда я вернусь, ты еще будешь здесь.

— А если я не захочу здесь оставаться, что тогда?

— Я хорошо плачу тебе, ты не забыла?

— Нет, не забыла, — ответила она ледяным тоном. — Можешь оставить все деньги себе. Я уезжаю.

— Подумай о последствиях, Лора. — Он злобно улыбнулся. — У меня много знакомых в мире искусства. Я могу сделать так, что ты останешься без работы.

— Это шантаж, — возмущенно выпалила она.

— Шантаж — ужасное слово. Я считаю, что лучше назвать это давлением, — ответил Дэниел.

Он вышел из комнаты, а Лора посмотрела ему вслед с бессильной ненавистью. Он загнал ее в тупик, прекрасно понимая, что она не захочет рисковать своей карьерой. Он просто не оставляет ей выбора, вынуждает выполнять то, что задумал его дьявольский ум. Она сжала кулаки. Неужели он действительно хочет, чтобы она оставалась здесь? Или он просто хочет лишний раз заставить страдать ее, хочет отомстить ей таким образом.

Через час она услышала шум мотора. Но только когда заскрипели шины и он уехал, она смогла свободно вздохнуть и расслабиться. Она тут же пошла в мастерскую. Если ей придется все-таки закончить реставрацию, надо трудиться без передышки, чтобы поскорее с этим разделаться. Если она будет работать день и ночь, то успеет завершить все дела до его приезда.

Хизер принесла ей поднос с едой, и Лора на всякий случай спросила, где она может найти нужную ей рамку.

— Я точно знаю, что Дэниел заказывал раму, — сказала Хизер. — Возможно, ее еще не привезли. Если и к четвергу ее не привезут, я позвоню в компанию и сама съезжу за ней.

— Спасибо, — поблагодарила ее Лора, надеясь, что раму доставят вовремя. — Я буду вам очень признательна.

Когда на следующий день Джеймс зашел к ней в мастерскую, она сосредоточенно занималась особенно трудно поддающимся реставрации местом картины. Лора отложила кисти и краски, откинулась на спинку стула и провела усталой рукой по волосам.

— Как дела? — спросил он, и она пожала плечами.

— Пока неплохо.

Он осторожно сказал:

— Извини, если вчера из-за меня вы поссорились с Дэниелом. Между вами что-то произошло, а я вмешался и еще усугубил положение.

— Чепуха, — ответила Лора. — Во всяком случае, он уехал, так что все в прошлом.

— Он вернется. И очень скоро. Я его знаю. Он не даст тебе возможности улизнуть. Он боится, что

ты уедешь со мной. — Джеймс помолчал, водя пальцем по полированной поверхности стола. — Мне никогда не удавалось определить Дэниела ни в чем.

Лора вздохнула:

— Забудь о нем. Ты гадаешь, почему все так произошло, но ты здесь совсем ни при чем. Не кори себя.

— Ты хочешь сказать, что если бы ты даже и не любила Дэниела, между нами все равно ничего бы не было? — Он горько улыбнулся.

Лора вздохнула, а потом тихо спросила:

— Почему ты решил, что я…

— Знаешь, ты не первая, кто в него влюбился. Лора почувствовала, что бледнеет, а Джеймс спокойно продолжал:

— Дэниел нравится женщинам. И дело совсем не в том, что он богат. А он считает, что только поэтому. Он большой скептик, и это ему часто вредит.

Она была в замешательстве, но поняла, что никакие протесты по поводу ее чувств к Дэниелу не подействуют на Джеймса. Он прекрасно видел все, что она пыталась скрыть. Возможно, именно поэтому он и преследовал ее все это время, вдруг поняла она. Он завидовал Дэниелу, завидовал давно, еще до того, как они встретились. И он постоянно соперничал со своим братом.

Джеймс сказал обреченно:

— Ты, кажется, твердо решила, что не поедешь со мной в Европу? А как насчет того, чтобы проводить меня хотя бы в аэропорт?

— Конечно, я провожу тебя, о чем речь! Когда ты уезжаешь?

— Самолет вылетает послезавтра утром. Поэтому я решил, чтобы не ехать ночью, отправиться завтра в Лондон и переночевать в отеле. Тем более мне нужно будет завершить там кое-какие дела.

Лора кивнула:

— А я похожу по магазинам, пока ты будешь заниматься делами. — Это, конечно, значит, что она несколько задержится с работой. Но она твердо решила, что проводить Джеймса она должна.

— Ну и отлично, — сказал Джеймс. — Я предупрежу Хизер, где мы остановимся. На всякий случай. Кевин, кажется, говорил мне, что должен позвонить. У него ко мне какое-то дело.

Он зарезервировал места в большом современном отеле, недалеко от аэропорта. Номера их были рядом, на третьем этаже, оба просторные и хорошо обставленные, с видом на прекрасно ухоженный парк.

Однако на Лору этот вид не произвел впечатления. Вот уже несколько дней она думала только о том, чтобы поскорее все закончилось.

Пока Джеймс ходил в банк и еще куда-то, она бродила по магазинам. Ее ничто не привлекало. Она останавливалась возле витрин с одеждой, с косметикой. Ничто не интересовало ее. И только в отделе, где продавались картины, краски и другие предметы, связанные с живописью, она немного задержалась.

Куда он дел ее картину, думала она. Решение Дэниела продать ее доказывало, что в то время она была безразлична ему. Но потом, когда он узнал о ее дружбе с Джеймсом, все изменилось. Он решил сделать ей больно, наказать ее каким-то образом. Поэтому было мало надежды, что он назовет ей имя человека, которому продал картину. А ведь картина ее матери — единственное, что связывало ее с прошлым. Теперь все потеряно.