Дикое сердце

Нейл Джоанна

— К чему такая скромность? И почему мой брат? — спросил он ее, подняв брови. Она посмотрела в его стальные глаза и испугалась. Когда же он наклонился еще ближе и положил руки на кровать по обе стороны от ее тела, ее охватил страх.

— Ты нервничаешь? — спросил он вроде бы нежно, но в голосе его слышалась угроза. — А разве ты не этого хотела? — Пальцы его гладили ее плечи, совсем голые, если не считать тоненьких шелковых бретелек, которые он отодвинул в сторону. Разозлившись, она отдернула его руку. И это было ошибкой. Она заставила его убрать руку, но при этом отпустила одеяло, которым

она прикрывалась. Он медленно повернул голову. Ее полуобнаженное тело горело под его взглядом. Но она по-прежнему старалась сохранять спокойствие.

Она холодно заметила:

— Ты всегда был подвержен фантазиям, или же это своего рода невроз, связанный с возмущением?

Он выпрямился во весь рост, угрожающе возвышаясь над кроватью, и процедил сквозь зубы :

— А твои корыстные инстинкты — они как — врожденные или благоприобретенные?

— Опять заблуждаешься, — заметила она горестно. — Как жаль, что ты закомплексован на богатстве. Единственное, что ты можешь предложить женщине, — свое богатство. Но она все равно уйдет от тебя, если она ищет любви.

— Я не знаю, чего ты там ищешь, — зло бросил он, — но запомни, твоя игра не стоит свеч. Тебе очень долго придется ждать Джеймса, до второго пришествия.

Она открыла рот, чтобы высказать ему, что она думает о его высокомерном оскорбительном поведении, но яхта вдруг закачалась. Потом послышались шаги, и Дэниел презрительно заметил:

— Кажется, твой любовник возвращается. Лора с возмущением взглянула на него и сказала:

— Я хочу одеться. Может быть, ты выйдешь? Он не обратил на ее слова никакого внимания.

Он смотрел на Джеймса, который вошел в каюту с чемоданами Лоры. Положив багаж возле кровати, Джеймс спросил:

— Что ты здесь делаешь, Дэниел? Ведь ты должен быть в Лондоне?

— Сейчас разговор не об этом, — резко ответил Дэниел, глядя на чемоданы. — Что все это значит?

Джеймс засунул руки в карманы и насмешливо взглянул на брата:

— А ты что думаешь? Мы уезжаем. Тебе это волнует? Ты предположил, что мы решили бежать и тайно пожениться?

— Это будет самой большой ошибкой в твоей жизни, — сказал Дэниел.

— Это верно, — подтвердил Джеймс. — Поэтому мы все будем делать, как положено. Я пригласил Лору погостить в нашем доме, чтобы она могла получше познакомиться с ним. Фамильный бриллиант из Окли будет прекрасно выглядеть на ее пальце, не так ли?

— Что! — взорвался Дэниел, и Лора подпрыгнула в кровати от его крика. Она в замешательстве посмотрела на Джеймса. Зачем он все это говорит? Опять подливает масла в огонь. Конечно, это самый легкий способ вывести Дэниеля из себя, дать ему понять, что кто-то чужой, без денег, без древней родословной, может проникнуть в империю Ворвиков. И самое страшное, что этим чужим может оказаться она. Быть любовницей Джеймса — это одно, стать членом их семьи — совсем другое.

После своего словесного выстрела Джеймс как ни в чем не бывало направился к двери, заметив при этом:

— Не знаю, как вы, но я умираю с голоду Пойду приготовлю завтрак, а потом двинемся в путь.

Дэниел возмущенно смотрел на удалявшегося брата. Щеки его пошли пятнами от возмущения и гнева. Лора сидела и кусала губы, а он продолжал:

— Ты

думаешь, ты очень умная, — повернулся он к ней, блестя глазами. — И чего ты так привязалась к нашей семье? Разве нет других молодых дураков, с которыми можно поиграть? Или ты специально сделала ставку на нас? Со мной у тебя ничего не вышло, и ты взялась за Джеймса, чтобы отомстить мне. С ним легче справиться, так ведь? Для тебя не составляет труда завлечь его в свой капкан. Немного поморгала своими зелеными глазищами, и он наполовину твой. — Глаза его злобно сузились. — Не думай, что ты выиграла. Первый бой принес тебе победу, может быть, но впредь это не повторится. Уж я позабочусь.

Лора даже не пыталась возражать. Он сгорал от ярости. И все, что бы она сейчас ни сказала, сгорело бы в этом пламени. Каждое его слово было оскорблением, но она не даст себя запугать. Она поедет с Джеймсом в Окли и найдет там свою картину. Она успокоится только тогда, когда картина будет заперта в ее сейфе. А что до Дэниела, то пусть он сгорит в своем аду, который сам создал.

Глава 4

— Я никогда не видел Дэниела в таком состоянии, — говорил Джеймс по пути к Окли. — Но сейчас он отправится в Лондон и мы сможем расслабиться.

— Надолго ли? — произнесла Лора, потом продолжила:

— Я не могу понять, почему ты так повел себя? Сначала ты сказал мне, что яхта твоя, а она оказывается его…

— Я слежу за ней, пока Дэниел в отъезде. Поэтому она все равно что моя. Разве не так? — Джеймс вопросительно взглянул на нее, воинственно выставив вперед подбородок.

Лора хмыкнула в ответ.

— А бриллиант, о котором ты говорил, действительно какая-то фамильная драгоценность?

— Очень дорогое кольцо, — утвердительно кивнул Джеймс. — Его получит первая невестка из семьи Ворвиков. — Он хмыкнул, скорчив физиономию. — Я думал, что он лопнет от злости. Ты видела, как он отреагировал?

— Возможно, он теперь быстро-быстро найдет себе невесту, чтобы разрушить твои планы, — сказала Лора и нахмурилась. — Как иначе он должен реагировать, когда ты делаешь такого рода заявления, причем необоснованные.

Джеймс вздохнул и пожал плечами.

— Я все понимаю. Но он действует мне на нервы. Не его это дело вмешиваться в мою жизнь. Хотя, если быть справедливым, он только следит за тем, чтобы я не сделал какой-нибудь глупости. У него было достаточно неприятностей с женщинами, я знаю. Например, эта его связь с Дженифер Райан. Об этом много писали в газетах. Думаю, он до сих пор не оправился от этого.

Комок подкатил к горлу Лоры. Она не хотела думать ни о Дэниеле, ни о его женщинах, прошлых и настоящих. Особенно о настоящих Ее внутренний голос начал что-то говорить ей, но она отмахнулась. Какие бы чувства ни вызывал у нее Дэниел, все это в прошлом. Все давно разрушено.

— Я, кажется, что-то читала об этом романе, — сказала она тихо. — Она вроде бы была актрисой?

— Да… Дэниел был просто убит наповал, когда впервые увидел ее, — заметил Джеймс. — Она действительно была красавицей. Но это лишь ее внешняя оболочка, за которой скрывается такое… И это проявилось, когда они начали ссориться.