Дикий
Шрифт:
– Саня! – радостно восклицает Ферц, не выпуская сестры из объятий.
– Живой! – охает Тола. – Живой, кусий сын!
– Братва! – машет короткими ручонками Джексон.
– Мус! Мус! – запрыгивает на спину мелкая бестия и восторженно теребит мои волосы. – Меня траха выплюнул! Сливистиси симлипинь! Пликли! Пликли!
– Друзья, всё в порядке? – доносится издали встревоженный голос Грая.
И тут, не обращая внимания на Лими, сидящую у меня на шее, эту самую шею хватает пара сильных, но нежных рук. Тола притягивает меня к
– В бездну всё!
– Давно пора!
– Заткнись и целуй!
Глава двадцать первая – Последний рывок
К сожалению эйфория, возникшая под впечатлениями от нашего чудесного спасения, быстро прошла. Не успел Ферц второй раз вежливо кашлянуть, намекая на неуместность продолжительных поцелуев, как Тола сама от меня отстранилась и подмигнула продолжающей теребить мои волосы фили.
– Извини, Ними. Не удержалась. Не каждый день заново рождаешься.
– Ой ладно, подруга, – задорно пропищала малявка. – Захочес есё – я не против. Мой мус в твоём полном распорясении.
Это уже было слишком. Я закинул за голову руку, сцапал наглую мелочь и под недовольный писк спустил фили на землю.
– Жёнушка, ты куда глядела вообще? Кто у нас проводник? Почему опасность проспала?
– А что я? Рано было трахов бояться. Они ближе к горам живут. Тут обычно не встретис.
– Всё когда-нибудь встречается в первый раз, – хмуро изрёк истину подошедший к нам Грай. – Мне кажется, это было предупреждение.
– Манал я такие предупреждения, бро! Едва в штаны не наделал. И о чём, думаешь, предупреждали? Валите домой?
Вопрос Джексона попал в точку. По замыслу Трахотара, случившееся должно было восприниматься именно так. Наглядное грубое предостережение. Цепной пёс богов подбежал к краю вольера и показал зубы. До гор и соответственно до фабрик штампующих сектов отсюда ещё далеко. Убивать нарушителей границ своей территории пока те не угрожают гнездовищам Роя страж не обязан. Программа его к тому не подталкивает. Со стороны всё должно было выглядеть демонстрацией силы. Если демиурги и заподозрят неладное, то причин вмешиваться у них найтись не должно.
– Думаю, да, – кивнул Грай. – Или – не лезьте к горам.
– Бро, угроза сработала на все сто. Я лично горю желанием убраться отсюда к кусовой бабушке. Где там уже это сраное дерево?
Последнее было адресовано Лими.
– Я говорила с утра, – обижено надула губки малявка. – Несколько дней есё.
– Хоть не в сторону гор? – настороженно уточнил Ферц.
– Не, туда, – ткнула маленьким пальчиком фили на юг. – Там долина сирокая. К горам блисе не надо.
– Предлагаю спуститься к лесу и идти парой десятков лиг ниже, – бросил взгляд на зеленеющею позади нас равнину Грай. – Я ведь тоже от своих слышал, что начало предгорий относительно безопасное место. С приходом вас в мир всё меняется на глазах. Нужно постоянно быть начеку.
– Только
На этом разговоры закончились, и мы, спустившись обратно в долину, двинулись на запад, то есть по направлению от гор. Десять лиг – и, решив что отступили достаточно, снова повернули на юг и полезли на холм. Петля на полдня, но показать, что мы испугались было необходимо. Боги, которые, как я теперь точно знал, наблюдают за нами, не должны заподозрить неладное. И вообще, тему встречи с Трахотаром следовало поскорее закрыть. Только вот Джексон этого не понимал и продолжал упорно мусолить произошедшее.
– Бегу я, ничего перед собой не вижу. Совсем одурел от страха. И тут раз – прямо лбом в его ногу. Прикинь? Поднимаю глаза – великан. Всё думаю, конец мне пришёл. Сверху тень, и сразу отключка. Походу, меня по бошке приложило. Хотя шишки нет – одни ссадины.
– Я тоже сразу сознание потерял, – поддержал разговор Ферц.
– И я, – подтвердил Грай. – Думаю, тут не в ударе по голове дело. Что мы знаем про трахотаров? Тола, а ты как? Помнишь что-нибудь? Тебя великан, как я понимаю, дольше всех продержал.
– Неа. Вообще ничего. Закрыла глаза и открыла. Даже испугаться толком не успела. Ужас пришёл, только когда всё закончилось. Пробрало знатно. Вы же видели, в каком я была состоянии. К толстяку нашему даже целоваться полезла. Фи. Не иначе магия трахотаров.
Тола брезгливо скривилась и одарила меня ироничным взглядом. Актриса. Обманывай кого угодно, но не меня. Трахотар тебя сдал с потрохами.
– Толстяка? – удивился Джексон.
– А ты что ли не знал? – задрала брови девушка. – Пожиратель наш в прошлой жизни был конкретным жирдяем.
Вот же сучка! Поделился называется по секрету. Стыдится своей минутной слабости, а отыгрывается на мне. Прогресс в отношениях бля! А я-то было уже губу раскатал.
– Да ну? Правда что ли? – подозрительно покосился на меня манник. – А я себе крутого русского мужика представлял. С бородой и бицухами, как у медведя. Не, ну что за несправедливость?! Толстяку спортсмена-красавчика выдали, а мне, здоровому чёрному парню, заморыша с конопушками.
– Чёрному парню? – пришёл черёд Толы недоверчиво щурить глаза. – В смысле чёрному?
– А вот так, детка, – выпятил грудь Джексон. – Чёрная блестящая кожа без всяких уродливых точечек. Самая красивая раса. У вас тут таких как я вообще нет. А ещё, я был выше нынешнего Сани на голову. Мог руками железные прутья гнуть. И в штанах – во!
Коротышка сжал кулак и приставил согнутую в локте руку к животу. При этом покосился на меня, как бы говоря: «Понял, каким крутым перцем я был? Не чета тебе, толстяк.».
– Ох бедняжка, – картинно покачала головой Тола. – Как жаль, что теперь ты пухлый недомерок с мизинчиком в трусиках. И ведь навсегда же…