Дикий
Шрифт:
–Ты хочешь сказать, тут земляк есть?
–И из этого всего ты только это можешь спросить? Да, есть, он тебя на станции ждёт, пообщаться хочет. Ай!
Я укусил её за краешек уха.
–Не сердись, спросить я много чего хочу... Я честно, не специально.
–Вечно у тебя так, не специально.
Я решил её передразнить.
–Ну, хочешь, скажу, что «больше не буду». Ой…
Теперь она ударила мне под рёбра.
Я обнял её сильнее, она прижалась ко мне, и мы, молча, сидели. Больше ничего не нужно, просто
–Раскопки скоро заканчиваются, – наконец сказала Остроухая.
–Как так?
–А что там копать? Стазис ты забрал, а больше там ничего нет.
–Так там тоннелей на пол планеты.
–Ты что, не знаешь? Тоннели виртуальные, только в твоём сознание существовали. Все, кто находил нейросети, рассказывают, что блуждали по туннелям. На самом деле, короткий туннель, дальше ничего нет. Как вы переноситесь в главный зал никто не знает. Факт тот, что кроме зала и короткого тоннеля, куда вы попадаете, ничего ни разу не нашли.
–Что-то очень реальный был туннель.
–Не знаю, может, переносит вас куда-то телепортом, но скорей всего вы так и были около начала туннеля. Потому что обёртки от еды, и все отходы находят именно там.
–Что-то ты меня озадачила.
–Я думала, тебе Сполоты сказали.
–Нет, не сказали. Ну всё равно на планете ещё должны быть древние артефакты.
–Наверное, они есть, ты же ещё обломок меча нашёл. Только где их искать. Руины хорошо просматривались. Мы сюда и летели через половину галактики с надеждой обнаружить стазис.
–Так это всё-таки меч был?
–Опять ты о приземлённом, ты что, не знал? По-моему по всему галонэту эту новость обыгрывали, там, кстати, можно найти и фото целых экземпляров таких мечей, как минимум два найдены в полном сохранении...
–То есть ты скоро улетаешь отсюда?
–Да.
Я опять замолчал. Как неохота думать о будущем, когда его нет.
–Через полторы недели у меня совершеннолетие. Я тебя приглашаю. Приходи, праздновать буду в узком кругу. О месте дополнительно сообщу.
–Я так и знал, что ты малолетка.
–Мне двадцать семь, между прочим, будет.
–Но у вас метаболизм другой.
–Не важно, через полторы недели я совершеннолетняя. Да и вообще, стоило мне тело чуть подправить, ты сразу отношение ко мне изменил. Для тебя внешняя оболочка важнее.
Я снова покрепче обнял её.
–Не придумывай, ты что раньше, что сейчас прекрасна. Хотя сейчас чуть прекраснее.
–Ладно, пора Деда звать.
–А что, даже ничего не спросишь?
–Насколько я тебя успела узнать, ты всё равно больше ничего не расскажешь. Хотя, скажи, где ты так стрелять научился?
–Так базу знаний по самообороне ты мне сама подогнала.
–Так просто?
–Ну, на самом деле всё намного сложнее.
–Ведь всё равно не расскажешь. Если не будешь мне писать, я тебе точно что-нибудь оторву.
–Так ты улетишь в центр Содружества.
–Раз в месяц, значит, строчка должна быть.
Я первый раз по-настоящему поцеловал Остроухую.
–Всё, снимай защиту, зови Деду.
Деда снова задавал те же вопросы, только теперь подозрительно посматривал на меня и Остроухую. Я же отвечал одно и то же и улыбался. Понимал, что его злю этим, но никак не мог спрятать улыбку. Я, по-моему, даже был счастлив.
Неделя прошла без приключений, меня передавали от одних исследователей к другим. Задавали вопросы. Светили в мед. капсулах. Пытались провести ментоскопирование и подсадить вирусы. В конце каждых суток переводили исправно десять тысяч кредитов. И вот осталось последнее исследование на самой станции специалистами Барона.
Тут меня встречал Док.
–Ну с, молодой человек, не нужно было бегать от меня. Ничего такого страшного не случится, – сказал он, потирая руки. Надеюсь, я его удивлю. Он, в отличие от других, заинтересован неожиданным увеличением моей памяти.
–Что вы, Док, в мыслях не было от вас скрываться.
–Давайте для начала проверим, как изменился объём памяти импланта, его изменения.
И доктор снова надел мне на голову блестящий прибор с кучей проволочек.
–Так, ничего не понимаю, всё-таки ошибка в оборудовании. Хотя, давайте проверим всё поточнее. Прошу… – и доктор указал на открытую мед. капсулу.
–Воу воу, Док, только давай без трепанации. Барон обещал, что портить меня не будете. Вы, господа, — обратился я к его ассистентам, – проследите, пожалуйста, чтобы Док лишнего не изрезал меня. А то он личность увлекающаяся. Может лишнего увлечься, а вам потом ответ перед Содружеством держать.
–Молодой человек, как вам не стыдно, полезайте уже в капсулу.
Как ни странно, в капсуле я хорошо отдохнул. Ментоскопирование мне тут не пытались сделать, хотя в коммуникатор жучка пытались внедрить.
–Всё, свободен?
–Свободны.
–Док, надеюсь, вам удалось все полностью изучить?
–Нет, осталось пару противоречащих моментов, я бы хотел вас ещё раз увидеть у себя. Вам лечение бесплатное на год обещаю.
–Спасибо, Док, – сказал я вслух, а про себя добавил, придётся год не болеть.
На выходе мне передали контакт землянина. Встретиться с ним договорились в одной из кафешек. Тоже двоякие чувства встретить земляка, вроде земляк, много, что связывает. А по факту, вообще чужой незнакомый человек, что ему от меня нужно тоже не понятно. Целую неделю меня ждать, чтобы как дела спросить? Возможно. Я бы, конечно, не стал ждать.
Как только зашел в кафе, искать земляка не пришлось. Родной мат ни с чем никогда не спутаешь. Земляк костерил автомат по продаже пенного напитка, из смеси мата и общего я понял, что пены было больше, чем напитка.