Дикий
Шрифт:
Копать решили снаружи, спереди. Там точно никто не лазил, возможно, и целые отсеки откопаем.
Я уже говорил, что непонятно, чем дроид-экскаватор копать будет. Ни ковша, ничего видно не было, только лапки. Я честно думал уже, что он как собака лапками будет копать. Но он меня привычно удивил, даже непривычно удивил, а Удивил! Это был большой пылесос. Он вытянул шланг из корпуса. Один конец метров за пятьдесят в отвал, а другой конец в брюшке зажал и шустро стал усасывать землю, шланг то полуметрового диаметра. Я такой скорости копания не ожидал, если только какой-нибудь карьерный экскаватор сравнится. Минута, две, и дроид закопался метров на пять в глубину, делая при этом аккуратный спуск. Ещё минута, и дроид скрылся внутри разбитого
– Не бездельничайте, - крикнул Дед, - смотрите за отвалом, может, что интересное мелькнёт. Каждую мелкую железку тут не рассмотришь. Я сейчас сделаю, чтоб землю рассыпал.
Ага, уже не скучно. Мы молча подошли к отвалу, земля шуровала со шланга как вода с брандспойта. Подойти не реально. Тут маленький дроид взвалил на себя конец шланга и начал бегать, как головка у принтера, только метров на двадцать. И довольно медленно. Земля стала насыпаться веером, и, пока дроид перетаскивал шланг, можно было вытащить интересующую железку или вещицу. Так стало интереснее, мы распределились по всей длине и стали подбегать и выдёргивать всё, что не земляное. Было забавно, как игра какая-то. Фонтан земли прошёл – бежишь, хватаешь, что заприметил. Фонтан возвращается, бегом оттуда. Так, за полчаса около нас образовалась приличная горка хлама, и, если бы Дед не прекратил копать, эту горку пора было перетаскивать, гора земли подошла в плотную, хотя вроде мы далековато начинали от отвала.
– Ну что, пойдём исследовать?
– двинул я в сторону деда.
Желающих за мной двинулось немного: Рыженькая, Тёмненькая да Малой. Самые наивные короче.
В свежо откопанных отсеках было сыровато, пахло землёй. Перегородки были все деформированные, похоже, нос разворотили ещё на орбите, а после падения внутренние двери и одни ворота были не тронуты.
– Ну что, с дверей начнём?
– спросил Дед.
– А что там по проекту должно быть? – вопросом на вопрос ответил я.
– Да вот честно, не знаю, все корабли не изучишь. Новые добавляются, старые из баз удаляют, иначе, база знаний так распухнет, что ни одна голова не выдержит.
– Ну давай, с крайней двери начнём. Девчата, вы поближе к пролому только отойдите.
– Зачем? – спросила Кая.
– С линии огня уйти, - сообразил Малой.
Мы с Дедом встали вплотную к стенке. Со стороны пролома, чтоб случай чего выскочить. Дроид, тот, что маленький ремонтник, паучком зацокал по двери. И начал вырезать дверь. Дверь рухнула вовнутрь явно не на пол, а на что-то.
– А на дроида охранные системы срабатывают?
– спросил я. Соваться было совсем не охота.
– Не всегда.
Блин, ну не знаю, шапку на палку что ли одеть да потрясти, так идти ссыкотно. Я резко высунулся в проём и тут же назад. Тишина, рассмотреть успел немного. Комната, похоже, каюта или кубрик. Спальные полки одна над другой вдоль стены, на шесть человек, разбитый стол, какой-то хлам. Выстрелов не последовало. Я уже смело выглянул. Ага, два скелета не рассмотрел, они как всегда в комбинезонах. На одного упала дверь, и прожгла раскалёнными краями комбез, вот это было обидно. Второй лежал около стола, но на нём комбез давно был изодран. Из полезного - разбитый пищевой синтезатор. Целого здесь больше ничего не было. Вторая комната вообще ничем не порадовала. А вот в комнате за воротами что-то было, а что это, не знаю ещё пока. Первое, что пришло в голову - кафельная плитка, наваленная по всей комнате, в стопках по пять штук. Где-то стопки рассыпаны. Подошёл, взял в руки плитку. Ничего удивительного, цвет серый, почти чёрный с зелёным отливом, пятнадцать на пятнадцать сантиметров, толщиной сантиметр. Края, только зауженные немного, как будто в паз краями вставлялась. Единственное что удивляло, это вес. Вес был килограмм пять в одной плитке. Явно металл. И металл твёрдый.
–
– И что это? – задал я ожидаемый вопрос.
– А… это выстрел к плазменному орудию. Причём хорошего калибра.
– Вот бы не подумал, что для плазменного оружия нужны снаряды.
– Ты что? Конечно! А как же оно стрелять будет?
– Ну не знаю, конденсатор энергию накапливает, потом вжууух.
– Но всё почти так. Пластинка ложится на рельсу, и подаётся энергия на рельсы. Ток энергии идёт через пластинку. И по правилу левой руки электродвижущая сила начинает толкать снаряд вдоль рельса, пока разгоняется, металл испаряется и в плазму уплотняется.
– Так это рельсотрон что ли? У нас похожий изобрели, энергии только не хватает для массового использования. Но он болванкой стреляет. И да, правило «левой руки» у нас тоже учат.
– Ну, наверно у вас из-за недостатка энергии болванка не испаряется. А у нас с энергиями порядок. Тут не одна рельса в главном калибре, а пять сразу одна над другой. И их запитывают пять контуров накопителей. Представляешь, сразу пять таких плиток запускают. И энергии столько разгоняют эти плитки, что они в плазму превращаются. Представляешь, пять плиток по пять килограмм разгоняются почти до световой скорости. Причём плотность такая у плазмы, что не у каждого металла… Вот если бы не силовые экраны, вообще ничего не летало бы, кроме линкоров, с их композитной бронёй.
После небольшой паузы добавил:
– Ну, кредитов по пятьдесят за штуку можно сдать спокойно, так-то в три раза дороже стоит, но это где-то там.
– А для чего такой металл? Нельзя с любого металла нашлёпать? Дороговато стрелять получается.
– Нельзя, обычный металл испаряется просто. Да, дороговато. Поэтому стреляют в зависимости от цели либо одной плиткой, либо тремя, либо пятью сразу.
– Ладно, давай вызывать грузовик, пусть забирают. Наша шаланда вес не потянет.
Позвонили… Стало понятно почему тут лежат корпуса целыми, а около центра остовы все разобраны, даже силовые каркасы срезают. Оказывается, тут зона противовоздушной обороны, и транспорты отказываются сюда летать, да и ехать тоже. Поэтому нас вежливо послали. И сказали, что обязательно купят, если мы доставим товар хотя бы в поселение Южный линкор. Ну и ладно, значит нужно грузиться, а набралось всякого всего: разбитая турель, кухонный комбайн, куча мелкого хлама, обрывки комбезов и утвари, не считая основного веса, это снарядов к плазменному оружию.
Наша группа решила разделиться - мы с Дедом и Малым остались перебирать и отвозить найденное, а остальные пошли добывать лягушек на речку. Пока я с Малым таскал плитки, а это, между прочим, всего двадцать штук - уже сто килограмм. Дед разбирал кучу, которую мы натягали из земли.
В очередной раз, неся четыре плитки, увидел застывшего Деда, который сидел, не двигаясь, поглаживая какой-то обломок.
– Ты чего, Дед?
На мой вопрос никакой реакции, пришлось подойти посмотреть, что он там нашёл. Дед сидел и руками бережно протирал какой-то продолговатый обломок. Скорее часть меча. На вид бронзовый расчерченный диагональными полосками, которые пересекаясь, образовывали квадраты. В пересечениях просматривались то ли иероглифы, то ли рисунки. И вообще, чем больше смотришь, тем больше обнаруживается деталей. Это завораживало.
– Теперь понятно, почему за эту планету велись войны. Это обломок артефакта древних. Древнее предтечь. Теперь тут всё может измениться, если кто-то узнает, что мы нашли это. Одно дело, планета-свалка, другое, планета с артефактами. Пока никому не говори о том, что мы нашли. Даже Малому. А я это пока спрячу.
Я молча смотрел, как Малой выбирается из котлована, таща очередную пачку плиток-снарядов. Дед тем временем продолжил:
– Давай-ка, сначала грузим турель, кухонный комбайн и вот эти запчасти, выстрелы, сколько влезут, остальное вторым рейсом.