Дикий мед

Финч Кэрол

Было видно, что от свежего ветра из головы Чаноса быстро улетучивается хмель.

– Так этот палач снова собирается в поход... – Это был не вопрос. Это было утверждение.

– Как только начнет расти новая луна, – подтвердил Девлин, все еще не в силах справиться с гневом. – Как я хочу, чтобы правление этого мясника в стране апачей наконец закончилось... И чтобы ты перестал пялиться на мою невесту и помог мне подготовить конец Беркхарта!

Индеец невольно бросил взгляд в сторону пещеры. Он не чувствовал никакого раскаяния по поводу того, что держал эту красавицу в своих объятиях. С самого начала апачи

был с Девлином совершенно честен. Мориа вызывала в нем желание, и он откровенно сказал об этом Белому Призраку. Но Чанос был достаточно умен, чтобы понимать – уступчивость Мориа была вызвана хмелем, и ни на какое ответное чувство он рассчитывать не мог.

– Ее не за что винить, – буркнул Чанос.

– Как это благородно с твоей стороны, – хмуро усмехнулся Девлин. – Когда я вас увидел, то не заметил на ее лице и тени неудовольствия.

Губы Чаноса расплылись в улыбке.

– Это потому, что я умею производить впечатление. Белый Призрак – не единственный, кто обладает магической силой. – Он оглянулся на Мориа, и улыбка медленно сошла с его губ.

Мориа выглядела в этот момент смешной и жалкой.

– Женщина с волосами цвета солнца и глазами, подобными ясному небу, никогда не останется одна, – заметил Чанос. – Если ты ее покинешь, рядом немедленно окажется кто-нибудь другой. Как только ты ее обругаешь, сразу найдутся любители ее утешить. Не забывай об этом, друг.

Сказав это, Чанос повернулся, чтобы удалиться, но резкий голос Девлина заставил его замереть на месте.

– Я отведу ее к себе домой, – произнес Девлин. – Там она будет в безопасности, пока наш поединок с Беркхартом не закончится.

Чанос бросил взгляд на девушку, которая тем временем безуспешно пыталась подняться на ноги. Слепота и хорошая порция тисвина делали эту задачу грудновыполнимой. Мориа не могла видеть землю, и потому ей было трудно сохранить равновесие.

– Скажи своей красавице «до свидания» от моего имени, Белый Призрак. Скажи, что я... – заметив, что Девлин насупил брови, Чанос замолчал. – Ничего не говори. Может быть, если ты окажешься неосторожен, я скажу ей это сам.

Произнеся эту малопонятную сентенцию, которая снова наполнила сердце Девлина подозрениями, Чанос бросил на Мориа взгляд, полный восхищения и тоски.

В прошлом Девлину никогда не грозили соперничеством. Столь откровенный вызов он получил впервые, и это не было шуткой. Очевидно, Мориа знахарь тоже чем-то привлекал.

Сжав кулаки, Девлин с трудом сдержал гнев. Ему нестерпимо хотелось тряхнуть Мориа с такой силой, чтобы она немедленно протрезвела. Но если он даст выход своему раздражению, Чанос и впрямь поспешит ее утешить.

– Иди смой с лица это вонючее варево. – Грубо схватив девушку за руку, Девлин потащил ее из пещеры.

– Чанос считает, что его средство поможет вернуть зрение, – заплетающимся языком возразила Мориа. Она еще находилась под воздействием тисвина и была не в состоянии понять, что Девлин на нее сердит.

– Чанос считает, – с иронией повторил Девлин. – Великий знахарь Чанос! – Он презрительно фыркнул. – Ты говоришь о нем, как о настоящем враче.

Эти злые слова заставили Мориа нахмуриться.

– Ты не хочешь больше меня видеть, Девлин? – медленно произнесла она.

– Хватит задавать глупые вопросы.

Девлин повернулся столь быстро, что Мориа

налетела на него, ударив головой в грудь. Поскольку она потеряла при этом равновесие, то Девлин схватил ее, с силой прижав к своей груди. В нем в эту секунду боролись самые противоречивые желания. Он готов был подвесить Мориа над тлеющими углями, чтобы подвергнуть ее мучительной пытке за измену с Чаносом, и вместе с тем бронзовый гигант хотел доказать своевольной красавице, что Чанос не в состоянии с ним сравниться. Поразмыслив долю секунды, Девлин решил пойти по второму пути. Эта золотоволосая нимфа стала лучом света в его тяжелой, полной испытаний жизни. К тому же он успел к ней привязаться и сейчас не представлял, как сможет остаться один.

– Ты хотя бы скучала по мне, негодяйка? – произнес Девлин, стараясь говорить как можно мягче.

Когда он тронул ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза, Мориа показалось, будто она тает в его руках. Да, Чанос был очень обходителен и нежен, но не им было занято ее сердце. Только присутствие Девлина способно озарить ее радостью, только он один способен разжечь в ней безумные желания.

Ее руки обвили его шею, пальцы скользнули в волнистые волосы, а тело само выгнулось навстречу Девлину. Мориа в эту минуту могла поклясться, что видит искры в той темноте, которая застилала ее глаза. Она даже могла различить какую-то нежную мелодию, издалека доносящуюся до них.

Именно в этих руках она хотела быть, хотя и уступила магии поцелуев Чаноса. Именно разница между тем, как отозвалось ее тело на поцелуи индейца и на это простое прикосновение Девлина, не оставляла в ней никакого сомнения, что она испытывает страсть к стоящему перед ней таинственному человеку. Его близость словно зажигала ее огнем. Он снова заставил ее поверить в счастье, хотя ей приходилось напоминать себе, что оно может длиться очень недолго.

Впрочем, что вообще может длиться долго? Как ветер меняет свое направление, так меняется и жизнь, становясь то лучше, то хуже. И потому надо стараться не упустить те редкие минуты радости, которые дарит судьба. Она останется с Девлином, пока тот будет продолжать испытывать к ней физическое влечение – до момента, когда он насытится сознанием своей победы и начнет искать новый объект для завоевания.

Стоя на краю утеса, Чанос глядел, как Девлин обнимает Мориа. Когда он увидел, что она позволяет Девлину намного больше, чем позволяла ему, его сердце кольнуло болью. Было похоже на то, что Белый Призрак выиграл сражение за благосклонность золотоволосой девушки. Полный горестных мыслей, Чанос заставил себя отвести взгляд и неслышно скользнул в расщелину среди скал.

– Я невероятно скучала по тебе, – призналась Мориа. Ее дыхание было прерывистым от страсти и от тисвина.

В нем вдруг заговорила гордость.

– Тогда почему ты позволила Чаносу целовать себя? – укоризненно спросил Девлин. – Только не говори мне, что, поскольку ты слепа, то не разобрала, где я, а где он.

Неужели он ее ревнует? Мориа хотелось бы на это надеяться. Она не желала, чтобы Девлин считал, что ее благосклонность ему гарантирована.

– Сколько, ты говорил, у тебя было женщин до того, как ты встретил меня? – ответила она вопросом на вопрос.

Девлин натянуто улыбнулся, ругая про себя и свой несдержанный язык, и свою уязвленную гордость.