Дикий мед

Уинспир Вайолет

— Ну, будь же умницей и возьми амулет, Домини, — упрашивала ее Кара.

И, почти не глядя, Домини протянула руку в пригоршню амулетов и взяла первый попавшийся под ее пальцы… крошечную женскую фигурку с длинными медными волосами, обвивающими все тело. Домини положила на ладонь цыгана серебряную монету и почувствовала себя очень неуютно под его пронзительным взглядом. Он говорил по-гречески, и, так как Домини не могла его понять, Никое переводил для нее.

— Надо же, — Никое разочарованно рассмеялся, — старый негодяй говорит, будто ты уже знаешь, что символизирует

амулет, и ему нет нужды повторять это вслух. Ты правда знаешь?

Домини была рада, что широкие поля плетеной шляпки закрывали глаза; ее потрясло, что она сама выбрала так много значащий амулет. Она была связана браком и не могла вырваться. Пальцы ее крепко обхватили фигурку, и она сказала:

— Пойдемте же, вы оба, — и побежала по ступеням вниз, к морю. Несколько парусных лодок стояли на песке, и их тени закрыли Домини, пока Кара и Никое замешкались около цыгана и не сразу сообразили, в каком направлении она скрылась. Они повернули назад, к базарным рядам, думая, что Домини пошла туда, и прошло несколько минут, прежде чем Домини оглянулась через плечо и увидела, что шла по берегу совершенно одна.

Она нерешительно постояла у кромки воды, морской бриз приятно обвевал шею и лицо. Как прохладен и ароматен этот ветер и как приятно и спокойно на несколько минут остаться в одиночестве. Ей не хотелось возвращаться к шумному базару, и, заметив причальную тумбу, Домини направилась к ней и присела отдохнуть. Она знала, где стоит машина Никоса и говорила себе, что пойдет туда, как только пройдет легкая головная боль, успокоенная бризом.

Домини сняла с головы плетеную шляпу и позволила ветру играть ее волосами. На берегу было только несколько босоногих рыбаков, чинивших сети, да женщина, подоткнув черные юбки, охотилась за раками. Мирная сцена, со всеми красками синего моря и горами Балкан вдали.

Слишком мирное мгновение, чтобы длиться долго; по шее и спине Домини пробежал холодок, так как облако закрыло солнце, и побережье сразу стало мрачным и серым. Она взяла шляпу, поднялась с тумбы и повернулась было, чтобы идти на поиски Кары и Никоса… и вдруг отступила, испуганно воскликнув, лицом к лицу столкнувшись с человеком, которого меньше всего ожидала встретить этим утром — с Берри Созерном.

Они стояли, глядя друг на друга. Поднимающийся ветер играл волосами над смеющимися глазами Берри. Глазами, наблюдающими за вспыхивающим и гаснущим румянцем на щеках Домини.

— Я увидел твои медовые волосы, развевающиеся на ветру, но подходил осторожно, на случай, если мечты превратили греческую девушку-рыбачку в ту, кого мне так хотелось увидеть, — в Домини Дейн.

— Домини Стефанос, — напомнила она ему. Он покачал белокурой головой и швырнул окурок сигареты в лужицу у скалы. — Мне знакома девушка, которую я увидел, выходя на берег. — Он взглянул на небо и заметил, как оно потемнело. — Судя по облакам, нас ждет потоп. Послушай, Домини, мой коттедж совсем близко отсюда, как насчет того, чтобы зайти ко мне выпить чего-нибудь?

— Не думаю, что это следует делать, Берри. Кара и Никое будут ждать меня у машины, я приехала

с ними посмотреть базар, но мы потеряли друг друга.

— Разве так важно, если вы не найдете друг друга еще с час? — Он умоляюще улыбнулся. — Домини, у тебя всегда было слишком сильно развито чувство долга. Помнишь, как ты волновалась из-за того, что приходилось выходить из школы украдкой, чтобы встретиться со мной?

— Я… Я не хочу говорить о прошлом. — Она поцарапала пальцем плетеную шляпу, которую держала в руках. — Было приятно встретиться с тобой снова, Берри…

— Ну же, — возразил он, беря ее за руку. — Я не позволю тебе убежать.

— Я должна идти, Берри. — Она подняла на него умоляющий взгляд. — Будь же умницей и отпусти меня.

Он широко ухмыльнулся и сразу стал похож на насмешливого Пана, бога шалостей.

— Я приглашаю тебя в коттедж выпить, а не в какой-нибудь притон на тайное свидание, чтобы соблазнить. Да и в любом случае, ты вовсе не обязана никому говорить, что была у меня.

— Кто-нибудь может нас увидеть. — Она искала повода уйти.

— Всегда можно сказать, что ты хотела посмотреть мои работы. — Глаза его смеялись, потом он расхохотался и обнял ее, так как облака разразились внезапным ливнем.

— Бежим, бежим, — сказал он, и ей уже было не вырваться, — он тащил ее бегом по песку, потом по каким-то ступеням, по мокрым и скользким камням мостовой к небольшой лужайке, где стоял уютный побеленный коттедж. В насквозь промокшем и липнущем к телу белом платье она стояла под навесом крыльца, а он открывал дверь, потом быстро втолкнул Домини в коридор, затем в гостиную. Она сняла шляпу и немного встряхнула ее, огляделась вокруг, улыбаясь при виде беспорядка, характерного для холостяков. На диване лежала груда греческих подушек, посуда после завтрака все еще стояла на столе, у стены множество холстов. Подоконники были заставлены многочисленными комнатными цветами.

— Студия у меня наверху, — сообщил Берри, забирая у нее сумочку и шляпу. — У тебя промокло платье, надо его снять и высушить.

Она быстро взглянула на него.

— Я одолжу тебе мой халат, — добавил он насмешливо.

Домини потрогала платье и обнаружила, что оно на самом деле совершенно мокрое.

— Хорошо, — согласилась она, не глядя на него. Он вышел из комнаты и через минуту бросил ей яркий клетчатый халат.

— Пока ты раздеваешься, я сварю кофе, Домини, — она слышала по голосу, что он улыбается. — Ты любишь кофе по-турецки?

— Да, с удовольствием выпью. — Она чувствовала от его халата запах английских сигарет и, завязывая пояс и чувствуя прикосновение шелка к голым рукам и плечам, чуть вздрогнула от тайного удовольствия находиться в коттедже Берри. Судя по тому, как молния кромсала небо, ей придется провести здесь около часа, а может быть, и дольше. За это время Кара с Никосом наверняка перестанут ее искать и вернутся домой… Жутко даже подумать, как воспримет это Поль.

Домини развесила на стуле платье, чтобы оно побыстрее высохло, потом понесла на кухню оставленный Берри после завтрака поднос.