Дикий Космос
Шрифт:
Он повернулся на кресле пилота. «Почему бы нет? Смерть Алинты ничего не меняет, Мастер Кеноби. У нас есть информация, которую она нам раздобыла. И хотя она умерла не из-за нее, она умерла за свое дело. Дело, которое принесло мне огромную пользу. Я хочу знать, что это не зря. Скажете, вы нет?»
Кеноби покачал головой. Исчез тот улыбающийся воин, который выстоял против ужасающего нападения боевых дроидов и пиратских головорезов. Исчез, также, безжалостный следователь, который закрыл свое сердце к страданиям умирающей женщины. Этот человек выглядел почти обычным... и чрезвычайно уставшим.
«Вам
Бэйл покачал головой, чувствуя себя таким же уставшим, каким выглядел Кеноби. «И, тем самым, мы вернулись к исходной точке, верно? Вновь спорим о том, можно ли доверять моему источнику? Можно ли на меня положиться, чтобы кто-нибудь из нас не погиб? Мастер Кеноби, я думал, что, по меньшей мере, доказал свою компетентность в этом отношении.» Даже несмотря на то, что отвлекшись, он оставил свой бластер, который был разнесен на отдельные, мельчайшие частицы.
Не лучший момент в моей жизни. Я полагаю это именно тот случай, о котором говорят: век живи, век учись.
«Сенатор, вы неплохо показали себя,» — осторожно произнес Кеноби. «Но просто столь же легко вы могли быть убиты.»
«Так же как и вы. Так же как и любой из нас, в это военное время.» Он, нахмурившись, откинулся назад в кресле пилота. «Следует ли мне упростить это для вас, Мастер Кеноби? Следует ли мне, как сенатору Галактической Республики, приказать вам сопровождать меня к Зигуле?»
Кеноби сжал губы, и сложил руки на груди. «Я бы не советовал этого делать.»
Они уставились друг на друга, оба побитые и уставшие. А затем Бэйл вздохнул. «Мы должны идти, Мастер Кеноби. Вы знаете, что должны. Ни один из нас не заснет следующей ночью, если мы не раскроем правду о ситхах.»
После долгого молчания, Кеноби кивнул. Очень неохотно. «Ладно, Сенатор. Мы пойдем.»
«Хорошо», — сказал он. «Тогда передайте мне этот кристалл информации, и давайте продолжим наш путь.»
Глава 16
Дикий Космос.
Одного этого причудливого названия было довольно, чтобы привести иного человека в замешательство. Пьянящий аромат тайны, приключения, огромного неукрощенного неведомого. Это был термин, способный зажечь самое скупое воображение. Он означал пространство, вне пределов безопасного, предсказуемого. Где таились опасности, никогда прежде не виданные человеком, подкарауливающие глупых и неосторожных. Великая пустота. Ужас небытия. Где планета ситхов под названием Зигула была скрыта на протяжении многих столетий.
В то время, как он всматривался через смотровой экран на одинаковость гиперпространства, Бэйл задавался вопросом, несмотря на свои смелые заявления об убежденности в необходимости миссии: правильно ли я поступаю?
Но жена сказала бы, что у него не было выбора. Эта помощь джедаям стоила любого риска.
Даже когда джедаи убеждены, что не нуждаются в помощи?
Да, сказала бы она. Потому, что один друг не позволит другому оттолкнуть его.
Что казалось прекрасно в теории. Единственной загвоздкой в рассуждениях Бреи был тот факт, что они с Оби-Ваном Кеноби не были друзьями - таково положение дел, которое вряд ли изменится в ближайшем будущем. О чем, к своему удивлению, он жалел. Поскольку при всем своем раздражающем джедайском высокомерии и всей этой пугающей жестокости, такой неожиданной и отталкивающей, Кеноби был замечательным человеком. А также удивительно хорошей компанией, когда переставал диктовать правила... или показывать свое потрясающее множество навыков джедая. Когда он расслаблялся, переставая быть джедаем, Кеноби был умным, проницательным, и обладал изрядной долей скрытого сарказма.
А лучше всего то, что ему ничего от меня не нужно. Часто ли мне встречаются люди, которым ничего от меня не нужно?
Редко. Дни сенатора Органы были заполнены людьми, которых заботило лишь его положение, его влияние. Они льстили, они кланялись, они расшаркивались, они выпрашивали. Те, кто не знал его достаточно хорошо или же не следил внимательно за новостями, пытались даже подкупить - к их возможному глубокому сожалению. Но Кеноби являлся их полной противоположностью. Он был равнодушен к истории семьи, политической власти, социальному влиянию.
Это, оказывается, было... полезным... опытом.
Как отпрыск древней, благородной семьи, он обладал привилегиями с момента своего рождения. И хотя он никогда не был избалован, он не настолько заблуждался насчет себя, чтобы не признать свое преимущество. Великолепный дом. Любящие до безумия родители. По-рабски преданные личные слуги. Люди, не дроиды. Да, он был приучен с колыбели, что подобные преимущества требуют службы взамен, но это не меняло того факта, что он ни дня в своей жизни не голодал. Он был принцем. Принцем Алдераана. Полноправным благородным членом наиболее привилегированного клуба: правящего класса.
Если бы он не был красив, то никогда не узнал бы этого. Все уверяли бы его в обратном.
Все, за исключением Оби-Вана Кеноби. Я сомневаюсь, что за всю его жизнь он хотя бы раз льстиво солгал.
Ну ладно, нелестное мнение Кеноби о политиках раздражает. Но учитывая едкие замечания о прочих сенаторах, которыми они с Падме частенько обменивались, он не мог сказать, чтобы тот был совершенно неправ.
Просто, он неправ в отношении меня.
Бортовой хронометр на пульте отсчитывал время, его экранчик горел мягким светом. Прошло девять часов их одиннадцатичасового перелета. Оставалось еще два часа прежде, чем они достигнут Зигулы. Прежде, чем он сможет доказать Кеноби раз и навсегда, что Алинта была именно той, кем он ее считал. Прежде, чем он сможет правильно распорядиться последней принесенной ей информацией так, чтобы она в самом деле могла упокоиться с миром.