Дикий Имбирь
Шрифт:
Мадам Пей, представшая перед общественным собранием, стала предметом всеобщего осуждения. На грудь бедной женщине повесили табличку «Французская шпионка», а какой-то мужчина средних лет в очках в темной оправе громко зачитывал ей обвинения. Он был тощий как скелет и напоминал осла. Из его кривого рта вылетали злобные слова:
– Покончим с французской шпионкой, и да здравствует Председатель Мао!
– Скоро все закончится, – успокаивала я подругу, мы стояли позади толпы и наблюдали
– А Дружок сейчас варится в котле, – не поворачивая головы, проронила Дикий Имбирь.
– Как? – остолбенела я.
– Утром его забрали…
Я протянула руку, чтобы обнять ее.
– Не прикасайся ко мне! – Дикий Имбирь резко оттолкнула меня. – Кто-нибудь может заметить.
– Кажется, твоя мама уже начинает терять мужество, – отметила я.
– Как раз этого он и добивается, хочет видеть, как она страдает.
– Кто он?
– Господин Чоу, бывший ее поклонник. Он работает бухгалтером на рыбном рынке. Шестнадцать лет назад отец отбил у него маму.
– Откуда тебе это известно?
– Я читала любовные письма, которые он писал ей. Я перечитала все мамины письма, не исключая тех, которые писал отец, но их я, конечно же, не поняла, он ведь писал по-французски.
– А где сейчас эти письма?
– Их больше нет.
– Ты их сожгла?
– Они были омерзительны.
– А твоя мама об этом знает?
Замотав головой, Дикий Имбирь опустилась на землю. Я взглянула на сооруженный наскоро помост, и мне показалось, что мадам Пей умерла. Обессиленно откинувшись на стуле, она была неподвижна. Но руководитель собрания объявил, что она «прикидывается мертвой», и велел продолжать зачитывать обвинения.
Господин Чоу возобновил свою речь.
Собравшиеся с любопытством наблюдали за происходящим.
Дикий Имбирь закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони.
День становился жарче, и мне начало припекать голову.
– Пойдем отсюда, – сказала я.
– Лучше бы ей умереть. Лучше бы мне умереть, – чуть слышно проговорила Дикий Имбирь.
В качестве наказания мадам Пей было предписано подметать улицы в округе. Первую пару недель она еще могла кое-как передвигаться и выполнять возложенную на нее повинность. Измученная женщина вставала в четыре часа утра и подметала до восхода солнца. Когда она вконец обессилела и не могла уже подняться с постели, на смену матери пришла Дикий Имбирь.
Я ничего не знала об этом, пока однажды на рассвете меня не разбудили орущие на улице коты. Открыв окно, я услышала тихие мерные звуки: ша, ша, ша… Было еще темно, падающий от фонарей свет окрашивал деревья в оранжевый цвет. Издалека доносился шум парового двигателя. Ветер срывал со стен старые плакаты, и они шуршали по бетонному покрытию
Не помню, сколько я так простояла, перегнувшись через подоконник и свесившись из окна. Рассвет уже начал заниматься. Послышался топот совершавших пробежку солдат Шанхайского гарнизона. Их бараки располагались где-то в миле от моего дома.
Я и не предполагала, что все это время мама стояла у меня за спиной, пока она не спросила, почему я не сплю в такую рань.
– Дикий Имбирь подметает улицы вместо своей матери.
Мама подошла ближе и выглянула в окно. Она глубоко вздохнула.
Я закрыла окно и пошла одеваться.
– Ты куда? – поинтересовалась мама.
– Мам, можно мне взять метлу?
– Но это же работа для… врагов народа, – предупредила мама, – ты можешь навлечь на себя неприятности.
Дикий Имбирь была одета в сильно поношенную синюю холщовую куртку своей матери, на лице – марлевая хирургическая маска, а на ногах – армейские ботинки. Я тихо подошла. Она подобрала мусор, сложила его в коробку, оттащила ее к мусорному контейнеру и, открыв крышку, вытряхнула туда все. Потом положила свою метлу, пошла к старому колодцу и заглянула в него.
– Дикий Имбирь, – окликнула я подругу.
Она обернулась, в глазах был вопрос: «Что ты здесь делаешь?», но, когда она заметила у меня в руках метлу, ей все стало ясно.
– Клен, послушай, тебе здесь не место, – сказала она, сняв маску.
– Одна ты не успеешь подмести всю улицу до начала занятий.
– Прошу тебя, иди домой.
– Что ты там нашла в колодце?
– Мертвую кошку, надо ее вытащить.
– Кого-кого?
– Кошку, мертвую кошку.
– Она утонула?
– Проделка какого-нибудь активиста, который хотел прибавить хлопот моей матери. Чтобы была возможность заявить, что она халтурит, плохо убирает. Тогда они смогут и дальше над ней издеваться.
– Что будет, если ты просто оставишь кошку в колодце?
– Она протухнет и начнет вонять.
– Но ты здесь ни при чем.
– Да я же говорю, мама не может защитить себя.
Работая метлами, как двумя палочками для риса, мы сумели вытащить кошку из колодца. После того как мы бросили ее в мусорный бак, Дикий Имбирь снова стала подметать улицу. Я начала мести с другого конца. Я работала быстро, всеми силами стараясь успеть до рассвета. Вскоре я почувствовала боль в мышцах рук, на ладонях появились мозоли, а ботинки промокли от росы. Наконец, мы сошлись на середине улицы. Было уже полседьмого, и солнце давно взошло.