Дикий берег

Робинсон Ким Стэнли

– Скорее всего ветер их задержит, – бросил Дэнфорт Бену, знать не зная, что за границу мы пересекли, границу, которую я обещал Тому не пересекать больше никогда… – Интересно, сколько им пришлось заплатить патрульным, чтоб пропустили? Как ты думаешь, сколько стоит сейчас попасть на материк? А о том, что это может жизни им стоить, их предупредили?

Николен шел за мэром по пятам, ловя каждое слово. Я все отставал, но голос его до меня еще доносился, когда трое из тыльного отряда выбрались из завала кирпичей и один из них сказал:

– Либо держись с ними, либо уходи с дороги и оставайся с нами.

Я прибавил шагу и догнал отряд мэра.

Вверх-вниз, вверх-вниз, через холмы.

Деревья бились на ветру, провода провисли, как скакалки. В конце концов дошли до дороги, которая, как говорил Николен, приведет нас через Сан-Клементе на Капистрано-Бич и мыс Дана. Раз, в стороне от бетонки, на заваленных булыжником улицах меня обуяла мысль о засаде. Сквозь пролом в стене вдруг выпадала ветка, доски стучали одна о другую, туда-сюда носились перекати-поле, и каждый раз, готовый броситься в укрытие и стрелять, я щелкал предохранителем пистолета. Мэр с легкостью – любо посмотреть – перешагивал через загромождавшие улицу обломки.

– Вот он нас поведет! – крикнул он нам, пистолетом указывая на крадущуюся впереди фигуру. – Сзади за нами тоже идут. – Дэнфорт расписал, кому куда встать. Улица точно поле боя. Все с винтовками наготове рассыпались тут и там. – Ни одна помоечная крыса к нам сейчас не сунется, это уж точно. – Наткнулся на лежащий на дороге кирпич, оступился. – Чертова дорога! – Вот уже в третий раз он чуть не падал. В этом разгроме надо постоянно смотреть под ноги, он-то почитал это ниже своего достоинства. – Бетонка не идет до мыса Дана? – спросил он у Стива. – На карте показано, что идет.

– Примерно в миле от гавани поворачивает вглубь от берега! – прокричал Стив сквозь грохот ветра. И все равно по сравнению с мэром, который голоса и не повышал, прозвучало это слабовато.

– Ну хватит, – объявил Дэнфорт. – Не хочу я карабкаться через эти развалины, – окликнул он впереди идущих (я прямо вздрогнул от его голоса). – Пошли обратно к дороге. Нам важней быстро добраться, чем прятаться.

Мы свернули на улицу, ведущую в глубь побережья, и, перебравшись через разрушенное здание, дошли до бетонки. Тут мы прибавили шагу и направились на север, через Сан-Клементе к огромному болоту, отделяющему Сан-Клементе от мыса Дана. С южной оконечности болота был хорошо виден мыс Дана. Из ровной в общем береговой полосы выдавалась дуга отвесных утесов, пониже, чем скалы в Сан-Диего, но для этой части побережья довольно высоких. Темной громадой – ни лучика света – высились они на фоне звездного неба. У подножия отвесных скал – смешение болот и островов, зарослей и развалин, огражденных от узких проток каменными дамбами. Пару раз, рыбача на севере, мы прятались тут в бурю. Оттуда, где мы стояли, дамб было не разглядеть, но Стив подробно, как мог, описал их мэру.

– Стало быть, возможно, они высаживаются здесь, – заключил мэр.

– Да, сэр.

– А болото? Похоже на огромную реку. Есть тут где перебраться?

– По прибрежной дороге, – пояснил Стив. – Через устье есть высокий мост, его ничуть не размыло. – Он объявил это с такой гордостью, будто сам построил этот мост. – Я хожу через него.

– Прекрасно, прекрасно. Тогда пошли к нему.

Однако дорога, ведущая от бетонки к мосту, кончилась, и пришлось нам спуститься в овраг, перейти ручей и подняться на ту сторону. Лезть вверх с револьвером было сущим мучением, и для Мандо, я заметил, тоже. Дэнфорт все подгонял нас. По покрытой мощным слоем песка прибрежной дороге мы поспешили к устью. Стив был прав – мост на месте, вполне приличный мост. Габби тихонько спросил меня: «Откуда он все это знает?» – но я лишь пожал плечами и покачал головой. Николен, я знал, бродил по ночам в одиночку, а теперь оказывается, что он даже досюда доходил,

а мне – ни слова.

На мосту на нас обрушился отчаянный порыв ветра – с самого Сан-Клементе такого не было. Ветер бушевал так, что мы еле держались на ногах, бурунами гнал воду на сваи. Бурлящие пенистые волны устремлялись между сваями и, шипя, уносились в море. Не мешкая, перебрались мы через мост и оказались под утесами мыса Дана, здесь ветер был послабее.

Скрытая под утесами болотистая равнина оказалась бухтой. Весь заливчик, кроме протоки прямо за каменной дамбой, был занесен песком и покрыт зарослями кустарника. Через крапиву и кустарник в человеческий рост мы продрались к берегу у дамбы, совсем недалеко от нее – камнем докинешь. Прибой разбивался над затонувшими бетонными секциями, образуя вокруг скрытого отрезка дамбы белую кайму, видимую в свете звезд. За дамбой волны теряли силу и лениво плескались у галечного берега. Причал заканчивался почти прямо напротив нас; мы стояли у входа в былую гавань.

– Если они высаживаются здесь, им придется перебраться через это болото, – сказал мэру Дженнингс.

– Так ты думаешь, они пристанут там? – спросил мэр, указывая на выемку в обрыве.

– Может, и там, но почему бы при таком слабом прибое не пристать прямо к берегу – ближе идти.

Дженнингс указал на место, откуда мы только что пришли, – широкий отрезок пляжа от гавани до моста.

– А что, если мы пойдем туда, а они все-таки высадятся здесь? – спросил Бен.

– Даже если они высадятся здесь, – сказал Дженнингс, – им придется идти мимо нас – им же надо в город.

– Это ты так думаешь, – сказал Дэнфорт.

– А вы не согласны?

– Кто их знает.

– В любом случае они от нас никуда не денутся. Им так и так идти мимо – не полезут же они на обрывы. – Он указал на северный край гавани. – А вот если мы останемся здесь, а они высадятся на берегу, у них появится возможность отступить в сторону материка. Нам же нужно прижать их к воде.

– Верно, – сказал Бен. Дэнфорт кивнул:

– Ладно, пошли назад.

Все, конечно, его услышали, и мы, чертыхаясь, поперли назад через густой кустарник. На дороге, которая вела к мосту, мэр снова собрал нас в кучу.

– Надо как следует спрятаться – возможно, мусорщики выйдут встречать японцев, и подойдут они сзади. Так что все в укрытие – в строения, за деревья, куда угодно. Мы предполагаем, что высадка произойдет где-то на этом пляже, но он длинный, так что, когда их увидим, придется перемещаться. Если будут встречать, сможем перегруппироваться раньше, но чтоб без шума. – Он повел нас с дороги к берегу. – Не ступайте на мягкую землю, не оставляйте следов! Так. Главный отряд – за эту стену. – Несколько человек двинулись за низкую поваленную стену из разбитого кирпича. – Спрячьтесь как следует. – Он прошел вдоль пляжа на юг. – Другой отряд – за эти деревья. Получится перекрестный огонь. Теперь отряд Онофре… – Он вернулся на север, мимо первой стены, к груде цементных плит. – Сюда. Надо же, это был сортир. Расчистите себе место и спрячьтесь здесь. Если они попытаются ускользнуть к болоту, вы их остановите.

Мы с Мандо положили револьверы и взялись за обломки плит – одни мы вытащили, другие передвинули, чтобы освободить место.

– Отлично, – сказал Дэнфорт. – Много следов оставлять нельзя, возможно, они высаживались здесь прежде, в таком случае мы не должны ничего сильно менять. Забирайтесь туда, посмотрим, хорошо ли вы укрыты.

Мы перелезли через груду мусора у входа и забрались внутрь. Две стены от времени разошлись, в образовавшийся просвет мы видели большой кусок берега и море.

– Отлично, – повторил Дэнфорт. – Один пусть остается снаружи, следит за берегом.