Дикий альфа

Праймер Си Джей

Я задерживаю дыхание, пока она готовится к прыжку, Слоан предлагает отсчитать ей время до конца.

— Раз…два…

Не успев досчитать и до трех, Эйвери с криком прыгает с уступа, поджимая ноги и бросая пушечное ядро в воду внизу. Мы все визжим, когда на нас брызгают капли воды, и я поднимаю руки, чтобы заслониться от брызг, нервно выглядывая между пальцами, чтобы убедиться, что она снова появится.

Эйвери откашливается, когда ее голова выныривает из воды, и радостно смеется, как будто она только что испытала самые острые ощущения в своей жизни.

Слоан

хихикает, качая головой, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— На сколько ты хочешь поспорить, что она собирается попытаться уговорить нас вернуться туда с ней?

— Ни за что, — непреклонно заявляю я.

— Ой, да ладно тебе, — настаивает Энди, толкая меня локтем с другой стороны. — Тебе не помешало бы немного острых ощущений в твоей жизни, Лоло!

Я резко оборачиваюсь, прищурившись на нее.

— Да? Ты отнесешь меня обратно в комплекс, когда я сломаю обе ноги?

— О боже, ребята! — восклицает Эйвери, выныривая из воды и направляясь к нам по берегу. Капельки воды стекают по ее коже, сверкая на солнце, как бриллианты. — Вы должны попробовать это. Давайте, кто пойдет со мной?

Она хлопает в ладоши, окидывая нас троих, отдыхающих на песке, нетерпеливым взглядом.

— Трудный пас, — криво отвечаю я, избегая ее взгляда.

Она закатывает глаза, перебрасывает пряди своих промокших волос через плечо и накручивает их, чтобы отжать воду.

— С вами, ребята, неинтересно, — дуется она, ее озорной взгляд скользит от меня к Слоан. — А как насчет тебя, детка? Готова к еще одному прыжку?

Слоан нерешительно смотрит на выступ скалы, прикусив нижнюю губу.

— О, я не знаю…

— Я думаю, Слоун в последнее время прыгала с достаточной высоты с вами, Кесслерами, — комментирует Энди, спасая её.

Она ссылается на посвящение Слоан, которое состоялось всего пару дней назад, где ее последним заданием было прыгнуть с подъемника вместе с Мэддом.

— Неважно, — вздыхает Эйвери, похоже, отказываясь от попыток противостоять давлению со стороны, и подходит к своему полотенцу, расстеленному на песке по другую сторону от Слоан, плюхаясь на него. — Так что же я пропустил?

— Слоан как раз рассказывала нам о большом романтическом жесте Мэдда прошлой ночью, — сообщаю я, и, к моему удивлению, в моем голосе нет и половины той горечи, которую я чувствую.

По правде говоря, сейчас самое подходящее время рассказать моим подругам о Хави. Рассказать Слоан о том, что Мэдд сделал для нее — убрал президентский номер для них двоих, чтобы провести романтический вечер, — это идеальное начало, чтобы рассказать им о том, как Хави убрался в комнате для меня, включил свет, угостил меня вином и накормил как истинный джентльмен. Я ничего так не хочу, как разглагольствовать о том, каким милым он был, совсем как Слоан с Мэддом, но в моей голове все еще звучит тихий голос, который сдерживает меня.

Я думаю, часть меня все еще ждет, когда упадет вторая туфля. Все это кажется слишком совершенным; слишком хорошо,

чтобы быть правдой. Люди не получают просто так идеальные любовные истории, подобные этой, не так ли? Я имею в виду, Слоан сейчас на седьмом небе от счастья, но они с Мэдом прошли через ад, прежде чем добились своего счастливого конца. Отношения с Хави кажутся слишком легкими.

Или, может быть, я просто встаю на свой собственный путь.

У меня ужасная привычка слишком много думать о каждой мелочи. Это одна из причин того, что я никогда по-настоящему не ходила на свидания — потому что я всегда переоценивала потенциал отношений и обращала внимание на каждый маленький недостаток. В прошлом я тратила слишком много энергии, сосредотачиваясь на том, почему что-то не могло работать, вместо того, чтобы открыться возможности увидеть, может ли это работать. И хотя я многое упустила из виду с тех пор, как начала встречаться с Хави, какая-то часть меня все еще должна активно бороться с этим саморазрушительным мышлением.

— Да, он говорит о серьезных вещах, но мой брат — большой размазня, — комментирует Эйвери, надевая солнцезащитные очки-авиаторы. — По крайней мере, когда дело касается Слоан. Или, на самом деле, только когда дело касается Слоан.

— Он тоже мил с тобой, — говорит Слоун, игриво толкая Эйвери локтем.

— Я просто думаю, что это супер романтично, что вы двое нашли свой путь обратно друг к другу после стольких лет, — замечает Энди с задумчивой улыбкой. — Вы друг для друга первые и последние. Это так прекрасно.

— Кстати, о безнадежных романтиках, — фыркаю я, подмигивая ей.

— Эй, нет ничего плохого в том, чтобы верить в настоящую любовь! — Энди отвечает тем же.

Слоан садится, вытягивая шею, чтобы посмотреть мимо меня на Энди.

— Грядет твоя эпическая история любви, Энди Рейнс. Я это чувствую.

Брови Энди взлетают вверх.

— Это предчувствие или…

Слоан хихикает, пожимая плечами.

— Возможно.

— Ладно, давай, — хнычет Энди, сворачиваясь калачиком и проводя пальцами по своим волнистым рыжим волосам. — Ты не можешь просто сказать что-то подобное и не посвятить меня в подробности! Это просто жестоко!

— Тебе лучше сказать ей, что ты дразнишься, иначе она не оставит тебя в покое, — бормочу я, искоса поглядывая на Слоан.

— Может быть, это так, а может быть, и нет, — напевает Слоун, притворяясь застенчивой. — Ты даже не захочешь знать, что я видела о твоей личной жизни, Ло.

Она приподнимает брови, явно шутя, но, тем не менее, мой желудок все равно переворачивается, а во рту пересыхает.

Способности Слоан как провидицы проявляются все больше и больше в последнее время, особенно с тех пор, как она заключила брачную связь с Мэддом. Если и есть кто-то, кто мог бы разрушить мой карточный домик в одно мгновение, так это она.