Дикие
Шрифт:
Марийка, сидевшая в это время на крыльце и слушавшая разговор Ивана с отцом, из которого не пропустила ни единого слова, тоже встала и направилась со двора.
— Куда? — повелительно гаркнул ей Кузьма, заставив девушку замереть на месте.
— А ну, живо в дом! Ишь, сорока болтливая! Что за народ эти бабы! Только что услышат, тут же им охота поведать о том всему Свету!
Марийка повернулась и пулей взлетела на крыльцо, после чего захлопнула за собой дверь.
— Стало быть, сейчас явятся! — снова сказал Кузьма, почесывая бороду
— Послушай, Ваня, беги-ка ты сейчас к стрельцу Пимену и скажи, чтобы тот прибыл ко мне немедля, а с собой прихватил бы все ружья, какие у него имеются. И пусть срочно пошлет гонца в ближайшую стрелецкую слободу. Он сему начальник, сообразит в какую. Пусть накажет ему сообщить стрельцам, что люди к нам явились неведомые и что мы их, при случае, задержим, а там пусть с ними ужо стрельцы сами и разбираются.
— Да ты, что, Кузьма Митрофанович! — Иван тоже встал с лавки.
— Они же посланники Божьи! Разве можно с ними так? Да и добрые они, люди-то эти.
— Почем ты знаешь кто они такие? Это ведь они сами сказали вам, что посланники Господа, а ежели они лазутчики турецкие? Молод ты еще рассуждать, беги, куда тебя послали, да поживей!
— Нет, они не лазутчики! Ты как увидишь их, сразу поймешь, что ошибся.
— Что? — возмущенно воскликнул Кузьма, зло сверкнув глазами.
— А ну, живо отправляйся к Пимену, пока я тебя не огрел чем-нибудь!
— Не могу я быстро, Кузьма Митрофанович, ногу стер в кровь, пока сюда бежал.
— Ногу он стер, эка невидаль! Постеснялся бы говорить о таком пустяке. Тебя бы на войну надо, уж слишком печешься о болячках незначимых! Пошел вон со двора, и не вздумай хромать на моих глазах!
Иван направился прочь от строгого титуна, но через минуту остановился.
— Я и забыл, Кузьма Митрофанович, что дядька Василий велел оповестить тебя о том, что эти люди будут проситься на постой в барский дом. Дядька Василий сказал, что им там самое место.
— Экий распорядитель выискался! Васька, мужик безродный! Думает, я его в старосты определил, так он и командовать теперь может! Чай сам разберусь кому где место! — кликнул он вдогонку пареньку злее прежнего.
Однако Ивану не удалось добежать не только до Пимена, который жил на самой окраине деревни, но даже и до следующего двора. На дороге показались пришельцы, которых сопровождали несколько человек с поселений во главе с Василием, и примкнувшие к ним деревенские мужики, а следом за ними с шумом катилась черная штуковина на колесах.
Они направлялись прямо к барскому дому, и Ивану ничего не оставалось, как вернуться к грозному титуну, опередив гостей всего на несколько минут.
— Кузьма Митрофанович, вон они, идут уже! — крикнул он титуну. — А за ними целая толпа народу, так может среди них и Пимен?
Встревоженный хозяин куренцовцев тоже услышал гул непонятного происхождения, и, кинувшись со двора, глянул на дорогу. А люди, тем временем, уже приближались к соседнему дому, и у него оставалось всего несколько
Первым во двор вошел Василий и увидел Кузьму, стоящего возле самого крыльца. Поза хозяина была напряженной, а лицо вопрошающе-растерянным. Иван стоял немного поодаль от титуна и виновато улыбался.
— Знать, Ванька не справился с заданием! — подумал Василий, да и не мудрено, Кузьма бы и ему, Василию, вряд ли поверил.
Он подошел к титуну.
— Кузьма Митрофанович, гостей вот привел к тебе высоких. — И умолк, растерявшись, не зная, что еще сказать, ибо при этих словах Кузьма так строго взглянул на него, что у Василия по спине поползли мурашки.
Игорь, наблюдавший за этой сценой, тут же взял инициативу в свои руки.
— Здравствуй хозяин! — громко сказал он. — Мир дому твоему! — и, приложив руку к груди, отвесил низкий поклон.
Кузьма внимательно окинул незнакомца взглядом с ног до головы и после некоторой паузы тоже поздоровался.
— Здравствуй, мил человек! И твоему дому мир будет!
— Меня величают Игорем, а этого Виктором, — Игорь указал на отца Валерии.
— Поклонись ему, как Игорь, — шепнула на ухо мужу Елена Марковна.
Но Виктор Владимирович оставил совет жены без внимания.
— А этого бравого молодца величают Алексеем, — представил Игорь Кузьме и своего прилежного оператора.
— А ну, Настюша, подержи камеру, — сказал Алексей, после чего подал руку недоверчивому чернобородому титуну.
Одежда молодого человека шокировала Кузьму, ибо на Алексее были джинсовые шорты, которые оголяли его мускулистые волосатые ноги выше колен. Девушки, перед тем как пойти в деревню, облачились в брюки, по совету Игоря, так как ни у одной из них не нашлось длинного платья, а Алексей так и остался в чем был.
Кузьма удивленно и где-то даже брезгливо оглядел одежду молодого человека, но руку ему все же подал.
Затем Игорь назвал по именам своих спутниц, и представительницы женского пола высшей цивилизации мило улыбнулись угрюмому Кузьме.
После короткого знакомства хозяин, по всем правилам, должен был предложить гостям войти в дом, однако Кузьма этого не делал и продолжал выжидательно переводить взгляд с одного незнакомца на другого.
Пауза, возникшая при этом, затянулась, и Игорь вновь обратился к нему.
— Послушай, Кузьма Митрофанович, твой староста, Василий уверил нас, что ты не откажешь в гостеприимстве и определишь нас к себе на постой.
Такого смелого предложения "в лоб" Кузьма не ожидал и оттого даже немного растерялся. Однако открытый, сияющий приветливой улыбкой лик молодого человека, к великому удивлению грозного титуна, не посмел заставить его рассердиться на подобную дерзость.
— Ну, что ж, может оно и так, — замямлил он, растерянно поглядывая на незваных гостей, да только вы должны сказать мне, кто такие и откуда путь держите.