Дикие
Шрифт:
– Евдокия! – поманила она к себе девочку.
Евдокия взглянула на свою благодетельницу, такую же красивую как ее кукла, и, отпихнув от себя мальчика лет четырех, который с особой настойчивостью протягивал руки к ее подарку, да так, что малыш упал, со всех ног припустилась к Валерии. Она проворно залезла на лавку, все еще прижимая куклу к себе, уселась рядом со светловолосой гостьей, и, отдышавшись от быстрого бега, обернулась, с вызовом взглянув на детей. Они, растерянные, тоже смотрели не Евдокию, завидуя ей изо всех сил.
В этот момент раздался запоздалый рев упавшего
– Спросите у Евдокии, как зовут этого мальчика? – обратилась Валерия к Игорю.
– Ванька. – Ответила Евдокия на вопрос Игоря и виновато опустила глаза.
– Ваня, не плачь, иди сюда. – Валерия поманила мальчика к себе.
Но малыш не понял, о чем она говорила, и продолжал реветь, не поднимаясь с земли. Валерия покопалась в своем пакете, отыскивая подходящую игрушку, и извлекла из него пушистого бежевого медвежонка, к лапке которого был приклеен пластмассовый красный значок с изображением скрипичного ключа. Девушка нажала на музыкальную кнопку, и медвежонок в тот же миг огласил пространство, трогательно исполняя традиционный гимн поздравления с днем рождения на английском языке.
– Ваня, иди сюда, посмотри, что я тебе дам – она снова поманила мальчика к себе, протягивая ему медвежонка.
– Шустрый малыш тут же вскочил на ноги, подбежал к Валерии, выхватил у нее подарок, а потом, также, как и Евдокия уселся на лавку, опасливо поглядывая на остальных детей. Страшась, как бы они не отняли у него игрушку, которую он и рассмотреть-то еще не успел.
Дети стояли как вкопанные и во все глаза смотрели то на Валерию, то на Ивана с новой поющей диковинкой в руках, то на желтый пакет, который незнакомка поставила на лавку рядом с собой, а потом робко приблизились к столу и остановились позади Валерии.
– Ну что, раз пришли, так присаживайтесь! – сказала им девушка и указала рукой на свободные места.
– Может у меня и для вас что-то найдется!
Детвора не заставила себя ждать, и вскоре пустующее пространство возле гостей уже было занято.
Игорь восхищенно взглянул на Валерию.
– Да у тебя педагогический талант! Так ловко их уговорить! Надо же!
После того как дети уселись, дед Борис снова взял бразды правления в свои руки.
– Эй, бабы, чего спите, накладывайте кашу! – повелительно крикнул он и для острастки стукнул по столу деревянной ложкой.
И поварихи в тот же миг принялись за дело. Молодая женщина проворно орудовала в чугуне большим деревянным черпаком, наполняя тарелки пшенной кашей, от которой шел душистый пар, а две ее помощницы разносили их сидящим за столом. Первую порцию одна из девочек поставила перед дедом Борисом, но он тут же отодвинул тарелку от себя.
– Куда, безголовая?! Перво – наперво гостям!
И девочка послушно перенесла тарелку на другую сторону стола, поставив ее перед Игорем.
Когда добрая половина людей была снабжена кашей, а повариха направилась в сарай за вторым чугуном, дед Борис, помолившись, принялся за еду, призывая и всех остальных к трапезе. Наши путешественники, последовав примеру крестьян,
– Я больше не могу. – прошептала Настя, наклонившись к Валерии. – Я вообще терпеть не могу каши, а эту! – она привередливо поморщилась.
– А ты ешь понемножку или хотя бы делай вид, что ешь! – ответила подруга, и с улыбкой поднесла ко рту очередную ложку каши.
– Ах, Настя, Настя! – усмехнулся Игорь. – Это же натуральная, здоровая пища, взращенная в экологически чистых условиях! Такого угощения в современной Москве и даже за ее пределами Вам никто никогда не предложит!
Настя ухмыльнулась.
– По крайней мере, я на это надеюсь!
Как только поварихи снабдили кашей всех присутствующих, Игорь отставил свою миску в сторону и поднял на лавку тяжелую сумку с провизией Елены Марковны.
– Ну а теперь, дорогие хозяева, прошу Вас отведать и нашего угощения. – Сказал он и любезно попросил хозяйку сумки помочь разобраться с ее содержимым.
Глава 4
– Дядька Василий, не перейти мне с лукошком-то, того и гляди перетянет, уж больно тонкое бревно-то! – крикнул вдогонку Василию четырнадцатилетний подросток Дмитрий, которому предстояло вслед за своим старшим товарищем перейти по бревну на другую сторону широкого ручья.
– Иди, иди Митреха, не робей! – подбодрил его староста Василий.
– А как перевернусь с лукошком, чай не соберем опосля грибы-то, а их ведь вон сколько!
– Да, что ты робеешь, Митрий, я-то вон, прошел, а в моем лукошке грибов поболее твоего будет!
– Ты, дядька Василий, вон какой худой, да ловкий, а мне нипочем не перейти, чтоб не обронить.
– Ах ты горе мое! – запричитал Василий, и, поставив свое лукошко на землю, поспешил на выручку Дмитрию.
– Добыча ноне у нас и впрямь хороша, жалко будет, коли обронишь, чего уж там, давай перенесу. – Василий, взяв у паренька лукошко, снова направился через ручей по бревну.
– Да ты, Митреха, и впрямь еле плетешься! – укорил паренька Василий. – Никак притомился от безделья. По грибы ходить, это тебе не пни корчевать, или ты супротив такого занятия?
– Да, что ты дядька! И вовсе я не притомился, просто задумался чуток вот и отстал.
– А вот и брешешь, вижу, что притомился! – крикнул Василий, подстрекая паренька.
– В другой раз возьму по грибы кого-нибудь другого, а тебе поручу пни корчевать, видать оное занятие таким как ты больше по душе приходится.
Дмитрий, не поняв шутки старосты и опасаясь, что он и впрямь больше не возьмет его с собой по грибы, словно с цепи сорвался, и, обогнав своего наставника, стал бегом взбираться на овраг, за которым как раз и находились их временные поселения.
– Ну что, притомился, притомился? – хвастливо воскликнул он, поднявшись в считанные минуты на самый верх и с победным видом поглядывая оттуда на Василия.
– Ладно, шустер, нечего сказать – ответил тот, снисходительно поглядывая на паренька.