Дикие века

Щербак Олег

Сама деревушка мало отличалась от многих других раскиданных по Вольным Княжествам, как и постоялый двор, к которому мы держали путь. Как и говорил, всего было тринадцать домов, построенных в разное время и разными людьми. Тут встречались и полуземлянки, и высокие срубы. Некоторые топились по-черному, другие хвастались уже трубами от печей. Огораживалось все это невысоким частоколом от дикого зверья. Считать, что подобная ограда могла остановить взрослого мужчину, было глупо. Но видимо, действительно уже многие года, а то и десятилетия поселение не знало бед с лихими

людьми.

Постоялый двор имел еще и свою ограду, уже более внушительную. Чтобы какой-нибудь караван мог ночевать, не беспокоясь за добро. Простенькая вывеска сбоку от дубовых ворот гласила «Теплый очаг». За забором, кроме избы, где полагалось столоваться и ночевать, расположились колодец, конюшня и маленькая голубятня.

– Здравы будьте, путешественники. Вы чьих? Зачем пожаловали? – Коренастый мужичок в заячьем тулупе, до этого относивший дрова в сторону большого дома, сейчас бросил свое занятие и с подозрением рассматривал нас, держа колун в своих руках наготове.

– Открой глаза, с дружины Великого Князя мы.

Подтверждая свои слова, Семен выбрался из саней, захватив с собой щит с кривовато нарисованной медвежьей лапой на буром фоне. По примеру отца Семеновичи спрыгнули рядом с такими же щитами. Герб Круга на моих доспехах плащ не скрывал, так что я пока молчал. Мужичок походил на хозяина, служка с вопросами не полез бы, а значит, соображать должен был шустро. А дерзость вполне можно было списать на беды, обрушившиеся на голову селян. Отложив топор в сторону, он с облегчением поприветствовал нас с поклоном:

– Это вы вовремя, я только на рассвете голубей решился послать, а вот поди уж прибыли.

– А почему ты их послал, а не староста? – как бы невзначай боярин сделал шаг навстречу, показывая, что он за старшего.

– Так кикиморы старосту погубили, щас бабы его в последний путь готовят. Если волхв служит Иште, то, может, и отпоет бедолагу? А то жрицу нашу еще три дня назад тоже растерзали чудища.

– Едрыть, твою налево. Что у вас тут творится вообще?

– Мыкола, где тебя лешие носят? Займись конями и санями благородных воинов! – и уже обращаясь к нам, – Милости прошу в дом, там проще говорить будет, да и проголодались, поди, с дороги зимней.

Если мы с боярином отправились сразу за хозяином, то отроки пока остались во дворе. Оставлять на милость челяди оружие никто не собирался. Еще неизвестно, что тут произошло. Поэтому выслушав яростный шепот отца, Семеновичи согласно и одновременно кивнули головами. Свой посох я тоже оставил им под опеку. Кинжала, топорика и дара хватило бы для решения почти любой заботы.

Внутри помещение выглядело один в один с тем, в котором я прибился к обозу Александра Копринуса почти год назад. Такая же солома на полу, два узеньких окошка под самой крышей, большая печь у северной стены, возле которой виднелся прикрытый занавесью вход в другую комнату. Готовили еду прямо здесь, а не как в Престоле за отдельной печью. Усевшись за стол, я даже пытался найти под ним паутину, вспоминая, что тогда в безымянном трактире ее там хватало. Но служанка тут была явно расторопней и с

пауками боролась нещадно. Не могу сказать, что меня это расстроило, так как мерзких насекомых недолюбливал с детства.

Готовили тут тоже неплохо. Быстренько появился глиняный кувшинчик с медом, ржаной хлеб, соленые овощи. Хозяйка поставила в печь горшочки с более серьезной снедью, подбросила лишние дровишки для жару. И не успели Семеновичи зайти с улицы, как по комнате поплыл приятный запах гречневой каши с мясом. Лица отроков мигом просветлели, и аккуратно сложив оружие у стены, прикрыв его сверху шубами, они сели за дальний угол стола, ожидая трапезы и не вмешиваясь в разговоры старших.

А вот беседа выходила не самый веселой:

– Все началось неделю назад. Ночью с болот приползло какое-то чудище, растерзало двух собак, стерегущих хлев, и утащила одну из коровок. Воя и лая никто не слышал. Мужики вооружились топорами и луками, нашли следы в грязи, по ним дошли до ручья, а там и остановились. Дно каменистое, без чародейства или настоящего следопыта не поймешь, куда идти. Топи уже рядом. А наши самые опытные охотники, как назло, в столице шкурами да кожей щас торгуют.

– Так, а следы можешь описать? – в глазах боярина стал плясать охотничий интерес.

– Ну, раза в два побольше человеческих, трехпалые такие.

– А корову как тащили? Волоком? За голову или задние ноги?

– Знаете, а корова сама шла, не подумал даже раньше, – лицо хозяина вытянулось в удивлении и осознании того, что упустил такую очевидную вещь.

– Хм, странные кикиморы, Велибор, ты о трехпалых знаешь что-то?

Я о таких чудищах не припоминал. В книжке, захваченной в храме перед отъездом, и которую я сейчас лихорадочно листал, тоже ничего подобного указано не было. Поэтому отрицательно махнул головой.

– Продолжай. – Боярин, сделав глоток из чарки, снова обратился к хозяину.

– На следующую ночь твари явились снова. На этот раз не повезло нашей знахарке. Ей нашли с разбитой головой да телом, изодранным когтями. На крик в этот раз проснулась уже вся деревня, но помочь не успели. Заприметили только огромные косматые спины, убегающие в сторону болот.

– По повадкам вылитые волоты, – не сдержался я, – Но лешие с ними так часто воевали за свои леса, что истребили почти всех.

– Не ведаю, кто это такие. Волоты так волоты. Но вчера ночью напали уже на старосту. Порвали его, утащили курей. Но в этот раз без криков, все сделали тихо.

– Мужичье, вы что? А поставить дозор по ночам, с кострами и факелами? Или пораньше гонца в престол отправить? – Семен Красный рыкнул так, что переговаривающиеся вполголоса отроки замолчали.

– Так это староста и упрямился. Мир его праху.

Помолчали, немного выпили. Не для пьянства, а по обычаю. Нам одаренным вообще крепкие напитки не очень поощрялись, те, кто напивался до беспамятности, быстро теряли дар. Но пара глотков еще никому не повредила. Принесли горшочки с кашей. На время ужина все разговоры прекратили. Мне требовалось немного времени, чтобы все прикинуть и продумать.