Дикие сердцем
Шрифт:
— А где дверь, я ее не вижу?
— Это магическая дверь, вырезанная в круге из голубого пламени. Ты не видишь ее, потому что не была инициирована. Но я вижу ее отчетливо.
— Я иду, — сказал Уилл и, высоко поднимая ноги, переступил невидимый порог.
Рут попятилась.
— Не бойся, — сказала я. — Это добрая магия. С тобой ничего не случится.
Бар хлопнула в ладони.
— А сейчас попробуйте сконцентрироваться. Мы, взявшись за руки, пойдем по часовой стрелке вокруг котла с вином, — Бар кивком указала на глиняный горшок, наполненный лиловой
Я вспомнила, как в школе танцевала на уроках пластики.
— Положите малышку на землю, тогда Богиня поймет, что вы пришли с добром.
Титч, к нашему удивлению, не стала сопротивляться. Она спокойно улеглась на спину, сунула в рот большой палец и стала разглядывать качающиеся ветви. Хлоя и Бальтазар увидели кролика и с громким лаем помчали вдогонку. Мы выстроились гуськом.
— А теперь давайте споем в честь Великой Богини и Бога: Вот священный кубок, который вручила Богиня. Споем три раза… — руководила нами Бар.
Мы покорно затянули гимн нестройными голосами. Бар пела высоким голосом, почти визжала, затем резко переходила на глубокий грудной тембр. Мы никак не могли приноровиться. Прим пела слишком низко, Френки слишком высоко. Я с огромным трудом сдерживала смех.
— Уилл, пой, а не кричи, — сказала Прим. — Тебя слышно даже в Торчестере.
— Очень хорошо, а теперь следующая строка: Бог отправляется в плавание к далекому острову Возрождения. Эти слова поются живее. Сейчас нужно будет прыгать. Мы будем молить Бога Солнца избавить землю от всех разрушительных сил, войны, жадности и жестокости… Молитесь от всего сердца, пойте от души, прыгайте изо всех сил.
Я старательно выполняла указания Бар, но дети все равно прыгали лучше. Казалось, пышная грудь Прим провозгласила независимость. Прим с трудом удерживала ее руками.
— Замечательно. Громче, громче! — задыхаясь, кричала Бар. — Быстрее, быстрее! Пусть голоса воспарят к небесам. Прыгайте выше! А теперь поворачивайтесь вокруг своей оси и думайте о загрязнении окружающей среды и молите богиню об избавлении. Вытяните вверх руки, обнимите Солнце, а затем Луну! Запасы ядерного оружия должны исчезнуть с лица земли…
Я запуталась — было столько всего, о чем мне хотелось попросить богиню. Я энергично подпрыгивала, пела и кружилась на месте. Рядом со мной широко открывал рот, высоко подбрасывал ноги и махал над головой руками Эдвард. Он низким голосом ревел что-то о Боге Солнца и острове Возрождения. Лицо Эдварда стало багровым, глаза готовы были вылезти из орбит. Френки вертелась, как юла. Наконец голова у нее закружилась, она упала навзничь. Уилл изображал паровоз. Он надувал щеки, издавал трубные звуки и двигал согнутыми в локтях руками. Первоначальная скованность ушла. Мы старались превзойти друг друга в изобретательности. Даже Рут стала улыбаться. Она бегала по кругу на цыпочках и махала руками, как гигантская лиловая бабочка.
— Здорово! — Бар замерла на месте. Разве вы не чувствуете, как высвобождается энергия? А сейчас
Мы стали вокруг горшка. Я тяжело дышала. У Френки так сильно кружилась голова, что она вынуждена была прилечь. Титч не шевелилась, она продолжала смотреть на деревья, хихикать и сосать палец. Чувство радостного возбуждения охватило меня, словно я выпила бокал хорошего шампанского.
— Серотонин, — сказал Эдвард. — Физическое напряжение плюс упражнения для легких изменяют химический состав мозгового вещества. Тонизирует, не правда ли? Мы должны проделывать это почаще.
— Должна признаться, — сказала Прим, — я получила огромное удовольствие.
Она выглядела прекрасно. Ее лицо светилось, глаза горели.
Бар сделала глоток и произнесла нараспев и очень серьезно:
— Пью за исполнение наших желаний.
Затем передала горшок мне. Странная жидкость плескалась перед моим лицом. Я отпила немного. Чувствовался привкус незнакомых фруктов. Френки отхлебнула, состроила недовольную гримасу и, схватившись рукой за живот, воскликнула:
— Фу, воняет!
Уилл случайно выплюнул вино на юбку Прим, чем привел ее в ярость. Эдвард выпил и торжественно, копируя Бар, низким вибрирующим голосом произнес:
— Пью за исполнение…
— Нам предстоит завершить церемонию. Сядьте на землю и скрестите ноги. — Мы покорно уселись на пружинящий мох. — Думайте о приятном, о том, что наполняет ваши сердца радостью. Думайте о чем угодно: о музыке, хороших фильмах, книгах. Вспоминайте прогулки с друзьями, развлечения, секс.
— Бар, думай, что говоришь! — Прим нахмурилась и мотнула головой в направлении Уилла.
— Вашей судьбе в угоду великому Богу Солнца суждено безвозвратно измениться. Попытайтесь представить неотвратимые изменения, постарайтесь увидеть их воочию. Подумайте, что вы должны сделать, чтобы мечты осуществились. Откройте Богине самые затаенные желания, и она обязательно их исполнит. Это не значит, что ваше желание исполнится тотчас, что вы сможете сразу же ощутить волю Великой Богини…
Знакомая оправдательная риторика, но сегодня мне не хотелось быть циничной. Я никак не могла найти ответ на вопрос: «Каково же мое самое заветное желание?» Мне следовало хорошенько подумать над этим. После длительных безуспешных раздумий я только и смогла пожелать счастливой совместной жизни Алексу и Заре. Безусловно, в первую очередь это желание было вызвано эгоистичными мотивами.
— А сейчас пусть каждый возьмет в руки волшебную палочку. Подойдет любой прутик. Взмахами прутиков мы призываем благословение, мир и изобилие на Землю. Энергия солнца унесет злые мысли прочь.
— Солнце унесет злые мысли прочь, — эхом повторили мы.
Уилл выхватил из огня головешку и стал вертеть ее над головой. Он чуть было не подпалил волосы Френки. Но даже Уилл не смог разрушить восторженное состояние, которое нас охватило. Церемония приближалась к концу, мы ощущали непостижимое, неподдающееся объяснению воодушевление. Оно охватило всех, всех, кроме Уилла.