Дикие сердцем
Шрифт:
— Тетя Берил, очевидно, считает, что тебе будет полезно послушать.
— Но люди так жестоко относились к несчастной лошадке! Она упала и сломала ножку… — Глаза Френки наполнились слезами.
— Чепуха какая-то, — Уилл решил вставить свое слово.
— Как поживает Титч?
— Тетя Берил сказала, что нам следует называть ее Хелен, — Френки скорчила недовольную гримасу. — Она моя сестра, я знаю ее гораздо дольше, и мне ясно, какое имя ей подходит.
— Тетя Берил считает, что учителям в школе не понравится имя Титч, — сказала Рут. —
Я заметила, что Рут была готова подчиниться правилам, которые приняты в доме священника. Я была рада за девочку.
— Что ты делаешь, Уилл? — возмутилась Прим. Уилл проглотил свою порцию пирога, развалился в кресле и стал расстегивать и застегивать молнию на брюках. — Это крайне неприлично!
— Уилл никогда не носил штаны с молнией, которая бы работала, — сказала Френки. — Мама всегда покупала поношенную одежду. Молнии на брюках никогда не застегивались.
Когда заговорили о матери, Рут побледнела. Я прекрасно понимала, что она чувствует. Не так давно я сама не могла вспоминать о своей умершей матери без слез.
— Угадай, что со мной сегодня произошло? — спросила я, чтобы отвлечь девочку.
— Ты встретила прекрасного мужчину, который предложил тебе выйти за него замуж, — сказала Френки.
— И ты у него отсосала член, — ухмыльнулся Уилл.
— Не будь идиотом, Уилл, — обыденным тоном произнесла Бар. — Ты ведь не понимаешь, что говоришь.
— Конечно я знаю.
— Чушь! — заявила Бар.
Я с удивлением отметила, что Бар, которая была ненамного старше Рут и казалась воплощением доброты, может проявить твердость характера и настоять на своем в нужную минуту.
— Я собирала сено.
— А можно и я пойду с тобой? — спросила Френки. — Я тоже хочу помочь.
— Если миссис Виннакотт разрешит, почему бы и нет.
Френки наморщила личико. Слезы покатились по щекам.
— Я пойду все равно. Она меня не купила. Я принадлежу только себе.
Я не знала, как мне реагировать на слова Френки. С одной стороны, мне нравилась тяга девочки к независимости, с другой — не хотелось настраивать ребенка против приемных родителей. Появление Эдварда прервало мои раздумья. Френки широко улыбнулась, завидев доктора, и немедленно позабыла о своих печалях.
Ворота скрипнули снова. На этот раз в саду появился Вер. Я взглянула на Бар. Щеки девушки слегка порозовели.
— Я пришел просить о помощи. У меня не осталось людей! — Глаза Вера остановились на Бар. Бар покраснела еще больше, ее щеки стали пунцовыми. Затем Вер перевел взгляд на меня. — Миссис Дикон только что позвонила из госпиталя. У Дасти пищевое отравление. Кажется, он съел какую-то просроченную дрянь из жестяной банки. Сейчас Дасти лежит на больничной койке рядом с Диконом…
— О нет! Бедный глупый старик. Мы ведь предупреждали его, предупреждали не один раз! — Прим не на шутку разволновалась. — А Джордж? За мальчиком некому теперь приглядывать. Я заберу его к себе. Пусть пока поживет у меня.
— Не волнуйся, — Вер ковырял
— Очень благородно с твоей стороны, — сказал Эдвард.
Он откупорил бутылку вина, которую принес с собой, налил вино в бокалы и отсалютовал своим Веру.
— Дело не в благородстве, — возразил Вер. — В Холле достаточно места. К тому же… — Вер запнулся, — …кто, кроме меня, позаботится о мальчугане? Ведь я его отец.
Глава 39
На следующий день, придя на луг, я обнаружила, что Вер и Джордж копаются во внутренностях трактора и с интересом обсуждают конструкцию топливного насоса и карбюратора стальной машины. Увидев меня, Вер приветливо улыбнулся. Джордж не обратил на меня ни малейшего внимания. Его красивое лицо было измазано машинным маслом, брови задумчиво сдвинуты. Джордж перебирал болты и гайки, разложенные на ладони.
Накануне вечером, когда Вер заявил, что берет на себя ответственность за судьбу Джорджа, никто не мог вымолвить и слова. Даже Френки онемела на время. Я испытала чувство огромного облегчения, словно неимоверно тяжелая ноша наконец-то упала с плеч.
— Неожиданное решение, — хрипло произнесла Прим.
Эдвард схватил руку Вера и стал с силой ее трясти. Затем смутился и посмотрел по сторонам в поисках поддержки. Эдвард не был уверен, уместны ли поздравления в данном случае.
— Считаю поступок Вера чрезвычайно романтичным, — мечтательно протянула Бар, когда Вер ушел. — Каково будет Джорджу проснуться однажды утром и обнаружить себя богатым наследником семейства Гилдероев! Похоже на сказку…
— Это чертовски несправедливо! — завопил Уилл.
Возбуждение, вызванное игрой с молнией на брюках, ушло, уступив место разочарованию. Уилл откровенно завидовал неожиданной удаче, которая привалила Джорджу.
— Думай, что говоришь! — одернула мальчика Прим.
Уилл в ответ показал ей средний палец.
— Фредди! — Френки мчалась мне навстречу через поле.
За ней, отстав на пару шагов, бежала Рут. Уилл шел не спеша. Он держал руки в карманах и что-то насвистывал. Джордж поднял голову и неприветливо посмотрел на Уилла, когда тот подошел к трактору.
— Спорим, даже если ты считаешь себя самым умным, то не сможешь заставить трактор поехать? — сказал Уилл и пренебрежительно сплюнул на землю.
— Справлюсь получше тебя, — задиристо ответил Джордж. — А ты не сможешь починить сломанный велосипед.
— Может быть, я и не смогу починить велосипед, — согласился Уилл, — но я смогу ездить на нем, а ты нет, калека.
Джордж бросился на Уилла. Мальчики, сцепившись, закружили на месте, поднимая вокруг себя клубы пыли. Уилл был больше ростом и сильнее, Джордж — более ловким и дрался с ожесточением. Рут и Френки завизжали. Я отвернулась, не в силах наблюдать за происходящим.