Дикие псы

Сербин Иван Владимирович

— А эти четверо сейчас где?

— Дают показания в ОВД «Долгопрудный», я же говорю. Кроме того, в ангаре обнаружили два пистолета «ТТ», какие-то шмотки, сумку пустую. Сейчас ими занимаются эксперты. Но это все в протоколе детально описано.

— Поехали, — скомандовал Жигулов.

— И еще, Толя, — добавил уже на бегу Бадеев. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но наших угонщиков сегодня отпустили под подписку о невыезде.

— Как? — Жигулов даже сбавил шаг. — Мы же их с огнестрельным взяли? Какая, к чертям собачьим, подписка?

— Понимаешь, тут вдруг

выяснилось, что у обоих имеется лицензия на ношение нарезного служебного оружия, — с неподдельным сожалением ответил оперативник. — И потом, оба в один голос заявили, что именно мы спровоцировали стрельбу, первыми напав на них. Повредили одному пальцы. Врач был, зафиксировал у этого, здорового, перелом одного пальца и трещину на втором. Я же ему рукояткой врезал. — Бадеев вздохнул. — А уж когда мы выскочили из гаража с пистолетами да автоматами, они и вовсе решили, что на них напали бандиты, и в целях самозащиты открыли огонь на поражение. Гришкину форму, дескать, не разглядели, потому что темно было. Про «бээмвуху» эту они знать ничего не знают. Гараж хотели снять. Дали объявление в газету, им позвонили, предложили посмотреть этот самый бокс. Договорились о времени. Они, мол, приехали, а тут мы. Ну и вышла накладочка. А признание получено под давлением.

— Под чьим давлением? Кто на них давил? — опешил Жигулов.

— Ты. Я. Олежка. Адвокат приезжал. Орал так, что на все отделение слышно было. Звонили из управления, сказали, будут проводить проверку по факту злоупотребления служебным положением. Грозились, кстати, пересажать, если факты подтвердятся.

— Твою мать, — выругался Жигулов.

— Машину, кстати, терпиле вернули. Боря Григорьев, говорят, отдавать не хотел. Сказал, что, если «БМВ» заберут, он рапорт об увольнении на стол положит.

— И что? — спросил быстро Жигулов.

— Приехал какой-то в генеральских лампасах, посадил сержанта за руль и укатил. Еще и с эскортом. Как будто член правительства едет. Жигулов в сердцах сплюнул, пробормотал:

— Вот и лови преступников после этого.

— Да брось, Толя. Не принимай близко к сердцу. Мало ли уродов на белом свете? Не все же в управлении такие безмозглые. Разберутся. Жигулов вздохнул:

— Ладно, поехали. Они вышли во двор, забрались в «Москвич». Когда машина выкатилась на улицу, Жигулов повернулся к Бадееву:

— Коля, мы тебя высадим у общежития, а сами смотаемся в «Долгопрудный», разберемся, что там к чему, и сразу подъедем.

— Хорошо, — согласился тот мрачно. — Нам, чучмекам, до фени, что траву косить, что из пулемета палить. В это время Поликарпов пробормотал:

— Что же это получается? Наши студентики вот так, влегкую, замочили двоих ментов? Прямо солоники какие-то, а не студенты. Заслуженные мокрушники России. Опять же, если тринадцатый отдел не занимался разработкой группы, какого дьявола эти Паша с Витей делали на территории заброшенной воинской части? И откуда они знали про Жору Конякина? Сдается мне, эти двое не слишком похожи на святых.

— Ну да, — поддержал коллегу Бадеев. — И конякинские бандюки туда тоже не случайно залетели. Опять же, пистолеты,

найденные в ангаре. Какие студенты? Там профи поработал, ежу понятно.

— Девчонка, которую они привезли, — произнес Жигулов. — Помнишь?

— Фигуристая? — спросил с заднего сиденья Бадеев. — Помню, конечно. Поди такую забудь.

— Житков и компания привезли ее на «шестерке» этих орлов. По твоим, Коля, словам, она была разута. И, кстати, ни куртки, ни пальто, ни даже свитера на ней не было.

— Пленница? — догадался Бадеев.

— Угу, — кивнул Жигулов. — Думаю, она и есть сестра неведомого Миши. Если эти двое, Паша с Витей, работали на Конякина и плюс держали его подругу как приманку, значит, ее брат имеет самое непосредственное отношение к ограблению. И Конякину он хорошо известен. Возможно даже, этот парень руководит всей… — Жигулов хотел сказать «бандой», но вдруг понял, что не может этого сделать. Какая они банда? Нет, юридически, конечно, их «творческий союз» именно так и будет квалифицироваться. Организованная преступная группа.

— …Всей компанией, — закончил Жигулов.

— Я так смекаю, эти Паша с Витей искали деньги, которые наши студентики взяли в банке, — закончил Олег. — Используя девицу в качестве приманки. Но почему Житков, Бодров и остальные поехали ради этой девицы в городок, а сам Миша не поехал? И почему Житков назвал Бодрова Мишей, хотя тот вовсе не Миша, а Артем? Машина проскочила улицу Дыбенко, пересекла Кольцевую и полетела по Библиотечному проезду.

— А знаете что? — спросил вдруг Жигулов. — Я так думаю, что никакого Миши вообще не существует.

— Как это? — не понял Бадеев. Поликарпов же только прищурился.

— Подумай сам. Вахтерша в общежитии ни о каком Мише с сестрой слыхом не слыхивала. Вместо него с Витей поехал Артем Бодров. Вывод?

— Условный сигнал, — быстро сказал Олег и хлопнул ладонью себя по лбу. — Черт! Ну конечно! Эта девчонка подала им сигнал тревоги! Житков и Бодров знали, что их повезут в западню.

— Правильно, — кивнул Жигулов. — И вызвали подмогу. Того самого парня, который и завалил Пашу с Витей! Профессионала. Кстати, со слов вахтерши, в их компании сестра есть только у Константина Борисова. Несколько дней назад его страшно избили на улице. Правда, он сказал, что это сделали какие-то хулиганы. Но, я думаю, без участия известного нам лица дело не обошлось.

— Парень, который стоял с Житковым, когда я пиво покупал, — сказал Олег, сворачивая на Библиотечную улицу. — У него все лицо в синяках. Некоторые припудрены, но все равно заметно.

— Ребята, похоже, мы на верном пути, — потер ладони Жигулов. «Москвич» притормозил напротив магазина. Бадеев выбрался из машины, наклонился к окну.

— Я в сквере буду, — оперативник кивнул на скверик перед институтом. — Темнеет уже. Они меня за кустами не увидят, а выход из общежития как на ладони.

— Давай, — согласился Жигулов. — Слушай, Коля, если смена пораньше подъедет, ты времени зря не теряй, разузнай про этого Борисова побольше. Кто такой, что собой представляет. Короче, пошустри тут по возможности.