Дикие псы
Шрифт:
— А в среднем?
— В среднем тысяч сорок-пятьдесят.
— Тоже неплохо, — азартно согласился Димка. — И твой босс не боится, что его ограбят?
— Он полагает, такие идиоты еще не родились, — одной стороной рта усмехнулся Костик.
— Почему это сразу «идиоты»?
— Да потому, что там охраны — пруд пруди. Человек двадцать пять, а то и больше. Все при оружии. Те, что дежурят в зале, — с автоматами. Окна и двери на сигнализации. Повсюду установлены видеокамеры. Если кто-нибудь и попробует туда залезть, его схватят через три секунды.
— Оба-на, —
— А мы просто не полезем внутрь, вот и все, — победно улыбнулся Костик.
— А как же тогда забрать деньги? — озадаченно пробормотал Славик. — Ты извини, Профессор, но что-то я не догоняю.
— Возьмем кого-нибудь из служащих в заложники и потребуем вынести нам все деньги, — понимающе сказал Артем. Он вдруг одним мгновенным движением выхватил пистолет из-под ремня, вытянул руку перед собой и произнес с театральной угрозой: — А ну, гони деньги живо, иначе я пристрелю заложника! Получилось довольно забавно. Ребята засмеялись. Даже Костик улыбнулся.
— Не пойдет, — сказал он.
— Почему?
— Моему боссу на заложников плевать. Когда речь идет о деньгах, ему вообще на все становится плевать. Даже если мы возьмем в заложники половину Москвы, включая его родную маму, денег нам не видать как своих ушей. Этот гад еще и сам команду «пли» подаст, лишь бы не платить.
— Хорошо, — кивнул Димка. — Если твой босс такой жадный клопяра, как ты думаешь его ограбить?
— Слушайте внимательно, — сказал Костик, наклоняясь вперед. — Мы поступим следующим образом…
Конечно, в свете событий последних двух дней Жигулов не надеялся на подарки фортуны. Но после суток откровенной и безжалостной непрухи капризная дама соблаговолила наконец милостиво повернуться к нему лицом. Он как раз заканчивал составлять протокол об изъятии вещественного доказательства — видеокассеты, когда в кабинет заглянул Коля Бадеев. Оперативник пребывал в прекраснейшем расположении духа, в глазах его горел огонек азарта, да и стоял он, едва не приплясывая на месте, что говорило о степени крайнего нетерпения.
— Толя, — с заговорщицким видом зашептал он. — Когда закончишь, спустись вниз. Есть там одна ну очень интересная женщина. Сгорает от желания с тобой познакомиться.
— Нашел что-нибудь? Жигулов мог и не спрашивать. Любой человек, кроме разве что откровенно слепого, сообразил бы: у оперативника большой улов. Большой и необычный. Закончив с протоколом, собрав подписи понятых и президента банка, Жигулов быстро спустился вниз. «Интересная женщина» оказалась миловидной хрупкой девушкой лет двадцати пяти. Она явно терялась среди всеобщей суеты. Патрульные опрашивали других служащих, все говорили одновременно, невольно повышая голос, чтобы быть услышанными, и от этого гомон стоял невероятный. Рядом с девушкой топтался Бадеев. Заметив Жигулова, он оживился, ухватил девушку под острый локоть, развернул лицом в нужную сторону.
— Машенька,
— Здравствуйте, — и протянула тоненькую ладошку для пожатия.
— Здравствуйте, Маша, — в тон ей ответил Жигулов, аккуратно сжимая прохладные пальцы девушки.
— Маша, — бодренько взял быка за рога оперативник, — расскажите Анатолию Сергеевичу то же самое, что вы рассказали мне. — И победно взглянул на Жигулова, словно бы говоря: «А? Каков?» Маша подумала несколько секунд, затем нерешительно произнесла:
— Я видела преступников.
— Так? — Жигулов стрельнул взглядом в Бадеева. Мол, чем хвалишься-то? Он хотел было сказать: «Здесь все их видели», но передумал. — И что же?
— Нет, — решительно продолжила девушка. — Я неправильно выразилась. Я видела преступников раньше.
— Раньше? — насторожился Жигулов. — Когда раньше?
— Вчера утром. Мы неделями дежурим по сменам, до субботы у меня первая смена… Эти двое… Ну, рыжий и второй, стройный такой, они приходили сюда вчера.
— И чего они хотели?
— Выигрыш получали. В «Русское лото».
— Получили?
— Да. Выигрышный билет оказался действителен, и я выплатила деньги.
— А почему вы так уверены, что это были именно они? — быстро поинтересовался Жигулов. — Вы ведь могли и ошибиться?
— Нет, — категорично покачала головой девушка. — Я работаю в банке почти год и… Знаете, как правило, у кассиров неплохая память на лица. А эти двое, они вели себя довольно странно.
— В чем это выражалось?
— Они нервничали, долго шарили по карманам. У меня сложилось впечатление, что оба были на грани паники. И… я подумала, если они получали выигрыш вчера, почему не обменяли сразу оба билета?
— А вчера они тоже были вдвоем?
— Да, вдвоем. Причем тот, второй…
— Рыжий? — подсказал Жигулов.
— Да, рыжий. Он такой, знаете, — девушка замялась, подыскивая подходящее слово. — Такой… нескладный. Как обезьяна. Или, точнее, как медведь. Ножки короткие. Очень мощный торс. Широкие плечи. Даже, пожалуй, слишком широкие. И такие… маленькие ладони. Чуть побольше, чем у ребенка.
— Вы и ладони заметили?
— Да. Когда он о стойку облокотился. И на костяшках кулака у него мозоли. Как нашлепки коричневые. Жигулов и Бадеев переглянулись.
— Каратист? — предположил Жигулов.
— Похоже, — согласился оперативник.
— А дружок его разговорчивый и улыбался все время. Он студент.
— Вот именно это ты и должен был услышать, — победно возвестил Бадеев. — Студент!
— Это здорово облегчает нам задачу, — согласился Жигулов. — Машенька, а вы не помните, в каком институте учится этот улыбчивый? Может быть, курс помните. Или тип обучения. Дневное там. Или заочное. Не вспомните?
— Я попробую. — Девушка подняла глаза, прищурилась. — Институт… Курс третий. Там печати стояли и год. Как раз третья строчка была заполнена.