Дикие псы
Шрифт:
— Не побегу. Артем отчего-то насупился. Замолчал. Прошел к столу, налил молока, принялся пить большими глотками, глядя в стол.
— Ну а чего тогда? — Димка подумал, что, пожалуй, перегнул палку. Выставлять Славика дураком не стоило. За два последних дня тот явно вырос в глазах остальных, и ему, Димке, следовало вести себя осторожнее, если он не хотел, чтобы друзья окончательно отвернулись от него. — Один мелет, второй повторяет. Чтобы ограбить банк, надо быть профессионалом, обмануть службу безопасности, достать оружие, транспорт, учесть кучу всяких мелочей…
— Славка сказал, что нужно все
— Опять «Славка». В последнее время только и слышно: «Славка то, Славка се». Он у вас что, первым парнем на деревне стал? На каждый его «вяк» открываете рот, как придурки. Артем отставил кружку, поднялся, сказал холодно:
— Славка ради тебя старается.
— Да что толку от его стараний? Банк грабить — это его старания? — насмешливо спросил Димка. — Славик нас всех под монастырь подведет со своим старанием! Ты что, полный дурак, что ли? Не понимаешь очевидных вещей?
— Да сам ты… — вдруг зло напрягся Артем. — Можешь предложить что-нибудь получше — предлагай, а орать да обзываться много ума не нужно. И вообще… Еще раз Славку или меня дураками назовешь… Здоровяк не стал договаривать. Угроза и так прозвучала достаточно ясно. В комнату вошла Милка. Увидев сидящего Диму, девушка улыбнулась, однако по лицам ребят догадалась: между ними только что случилась ссора.
— Что произошло? — спросила она. — Димка? Артем?
— Пусть вот он тебе расскажет, что с ним случилось, — буркнул здоровяк, поднимаясь, и добавил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Понадоблюсь — я на лекциях. И вышел, шумно хлопнув дверью. Димка вздохнул. Артем оказался в чужом лагере, попал под контроль выскочки Славика. Это было плохо. Теперь решение придется принимать именно ему, и моральное поражение станет слишком явным. Славик укрепит свои позиции лидера, а Димка переместится на самую нижнюю ступеньку иерархической лестницы. И что уж совсем отвратительно, он, Димка, не видел выхода из сложившейся ситуации. Если не считать Славкиного предложения, разумеется.
— Что произошло? — повторила Милка. Димка повернулся к ней, хотел было что-то ответить, но вместо этого только махнул рукой.
— Да ладно. Нормально все. Подуется и придет. Никуда не денется. Тоже мне… Обижаются они еще. Димка не стал ничего объяснять, но не потому, что чувствовал себя виноватым, а потому что боялся. Боялся того, что Милка тоже развернется и уйдет. Нет, это не означало, что ей безоговорочно нравится Славкин план. Просто она вполне может посчитать, что Димка должен был вести себя более покладисто и благодарно. Она ведь ни фига о нем не знает. Ни фи-га.
— К вечеру сами явятся, — сказал он. — Вот увидишь.
— Да? — Милка с сомнением посмотрела на него. — А мне показалось…
— Показалось, — отрезал Димка. — Давай лучше… Давай лучше в кино, что ли, сходим? Или в «Пиццу-хат»?
— Ты можешь думать в такой момент о кино и пицце? — изумленно спросила Милка.
— Да ладно, вешаться теперь, что ли? — Димка криво усмехнулся. — Фигня это все. Утрясется. Придумаю что-нибудь. Если уж быть до конца откровенным, он чувствовал досаду. Досаду за то, что мысль об ограблении банка пришла в голову не ему.
— Давай расслабимся, — он улыбнулся немного нервно.
— Не знаю, — она вздохнула. — Как ты так можешь…
— Я всяко могу, —
— Димка, перестань. — Глаза девушки стали круглыми от изумления. — Сейчас ведь зайдет кто-нибудь…
— Ничего. Как зайдут, так и выйдут, — жарко пробормотал он, притягивая ее к себе и усаживая на колени. — Ну чего ты?
— Дим, я не знаю, — Милка все посматривала в сторону двери. — Неудобно как-то.
— Вот именно, — усмехнулся Димка, запуская руку ей под кофточку, стягивая с груди лифчик. — Именно «как-то» и неудобно. А мы нормально, в кроватке.
— Дим, я… — начала было Милка, но тут же охнула сдавленно, когда его пальцы сжали сосок. Прикрыла глаза. Димка же, ведомый вековым инстинктом победителя, впился губами в ее горячие губы, ставшие вдруг такими податливыми и ищущими.
Сигнал клаксона прокатился по двору как раз в тот момент, когда Костя закрыл дверь подъезда и шагнул на дорожку. Нет, он не обратил на клаксон внимания. Мало ли кому могут сигналить. Приятель запаздывает или еще что-нибудь, но в следующую секунду его окликнули:
— Константин, можно вас на минуту? Костик обернулся. Это был Евгений. Он сидел за рулем своей белой «девятки» и смотрел на Костю. С заднего сиденья недобро скалился бритоголовый охранник. Костик подошел к машине. Он пытался понять, почему эти люди приехали сюда сегодня, почему ждут его? Ведь оговоренный срок — месяц, а деньги они взяли только вчера?.. Что-то случилось? Что? Что могло случиться за одну ночь? Когда он приблизился, Евгений улыбнулся и открыл дверцу:
— Присаживайтесь, Константин. Есть разговор. Костя пожал плечами, обошел машину, забрался на переднее сиденье.
— Что-то случилось?
— Случилось, Константин, случилось, — кивнул Евгений, запуская двигатель и нажимая на газ. — Вы работаете где-то в центре? Не так ли? Давайте мы вас подвезем, заодно и поговорим. Совместим, так сказать, приятное с полезным. — «Девятка» выкатилась со двора и, набирая скорость, полетела к площади Курчатова. — Константин, вчера вечером произошла крайне неприятная вещь, — начал разговор Евгений, закуривая и вставляя кассету в магнитофон. Легкая музыка заполнила салон. — Я поверил вам на слово, но вы нас подвели. Честно говоря, не думаю, что вы действовали по злому умыслу, скорее всего вас тоже ввели в заблуждение, но факт остается фактом. Вы нас «кинули».
— В каком смысле? — изумился Костя.
— В самом что ни на есть прямом. «Кинули». Никакой трехкомнатной квартиры у вашего друга в Заливинске нет и не было.
— А, ну да, конечно, — Костя почувствовал непередаваемое облегчение. — Квартира записана на родителей Димы и…
— Вынужден вас разочаровать, — перебил Евгений, слегка повышая голос. — У родителей вашего друга тоже нет трехкомнатной квартиры. Папа и мама Дмитрия Ледягина прописаны в однокомнатной квартире, причем довольно маленькой. Цена вышеназванной квартиры колеблется в районе восьми-девяти тысяч долларов и вряд ли существенно изменится в обозримом будущем. Таким образом, ваш друг заранее знал, что не сумеет вовремя вернуть долг.