Дикие гуси
Шрифт:
– Потише нельзя? Утром все звуки, сами знаете… – Снова обернулся к пленнику: – Где шифрованные списки?
Парень покачал головой:
– У меня их нет.
Он явно знал о чем идет речь, а следовательно являлся доверенным лицом наркобарона. Это был его прокол. Дюрье схватил колумбийца за грудки. Поднял рывком на ноги и увидел выпавший черненький пульт с мигавшим красным огоньком. Рявкнул, давя каблуком это чудо техники, хотя и понимал, что опоздал:
– Своих вызвал? Через сколько они сюда прибудут? Говори, сука! Где списки? Иначе пожалеешь, что на свет родился!
Красавец покачал головой:
– Их
Капрал почувствовал ложь и прошипел:
– Сейчас ты все вспомнишь! Дон, поговори с парнем. У тебя пять минут…
Алекс поморщился, отходя в сторону. Смит применял болевые приемы, походя ломая пленникам кости и не прилагая для этого никаких усилий. Это было его коньком. Даже во время тренировок американцу ничего не стоило причинить боль одному из своих. И когда сослуживцы начинали возмущаться, усмехался с довольным видом, потирая кисти.
Кудрявцев еще раз старательно обыскал автомобиль, содрав накидки с сидений и сами сиденья. В ответ на вопросительный взгляд командира, который надеялся на чудо, отрицательно покачал головой. Дон приблизился к пленнику. Оглянулся на русского и попросил:
– Алекс, подержи его немного в вертикальном положении…
Кудрявцев отказался:
– Дон, я не палач, ты же знаешь. Принимать участие в твоих экспериментах по искалечиванию тел не собираюсь. Попроси Песко, он любит…
Отошел в сторону, поймав ухмылку приятеля. Тот почему-то считал его слабаком, так как русский никогда не принимал участия в пытках. Зато себя он считал настоящим крутым мужиком, не упуская возможности показать это остальным. Смит крикнул:
– Песко, работа есть! Подержи этого парня…
Испанец с готовностью подошел к колумбийцу. Взглянул на красивое лицо молодого парня и провел рукой по щеке, причмокнув губами. Парень дернулся в сторону. Алекс сплюнул: иногда Песко не гнушался изнасиловать даже мужчину. Испанец подтащил пленника к молоденькому дереву и обхватил сзади за связанные локти. Дон не спеша подошел и молнией выбросил руку вперед. Первый удар пришелся в плечо. Раздался хруст. Пленник дико закричал. Из глаз покатились крупные слезы от боли. Дюрье, стоявший рядом и спокойно наблюдавший за истязанием, спросил:
– Говорить будешь? Рассказывай! Это только первая сломанная кость. Дон умеет работать. Где списки?
Парень молчал. Второй удар под ребра заставил его согнуться и глухо застонать. Песко ухмыльнулся, удерживая его у дерева и не давая упасть. Испанец тяжело дышал от радости. Ноздри тонкого носа заметно подрагивали. Смит ласково улыбнулся, приготовившись ударить несчастного еще раз. Сквозь стоны послышалось:
– Списков у меня нет. Они отправлены вчера с обычной почтой…
Дюрье разочарованно пожал плечами:
– Вот так-то бы сразу. Ладно, кончайте его…
Алекс увидел, как заулыбался испанец, переглянувшись с американцем. Дон кивнул и Песко поволок парня в кусты. Кудрявцев знал, что это означает: вначале его изнасилует Песко, а потом пленник станет манекеном для отрабатывания ударов. И все это будет происходить на глазах взвода. Большинство будет равнодушно смотреть в сторону, а кое-кто исподтишка наблюдать за истязанием. Однажды русский уже видел подобное.
Красавец
– Весь кайф сломал, сука!
Столпившиеся «дикие гуси» наблюдали за начинавшейся ссорой. Алекс спокойно подошел и выдернул свой нож. Обтер его полой куртки убитого парня и снова забил в ножны. Наклонился, прикрывая ладонью распахнутые глаза. Презрительно посмотрел на испанца:
– Заткнись! В отряде всем известно, что ты любишь мучить и смотреть на страдания человека. При этом ты кончаешь, словно с бабой побывал. И насиловать мужика для тебя не впервой…
Горячий испанец, сжав зубы, кинулся на него, выхватив нож. Русский ждал этого и легко отскочив в сторону, встретил его коротким хуком, а затем, ловко ухватив за кисть и ногу, швырнул в сторону. Песко ничего не успел противопоставить ему, грохнувшись в грязь в полный рост. Мигом вскочил на землю, готовясь снова напасть. Его смуглая рожа, облепленная густой жирной грязью, буквально сверкала от ярости оскалом белых зубов и белками глаз. Кудрявцев процедил, выхватывая штык:
– Давай, пидер! Нападай! Только на этот раз я тебя убью!
Дюрье, все это время с интересом наблюдавший за происходящим, понял, что сейчас в его взводе действительно произойдет убийство и остановил сходившихся противников резким окриком:
– А ну, оба успокоиться! Сматываться пора, а не драки устраивать. Силы нам понадобятся, чтобы ускользнуть…
Издалека ясно доносилось надсадное гудение моторов. Взвод замер. На этот раз машин было много и они приближались быстро. Капрал выругался, поняв собственную оплошность:
– Мать твою! Мужики быстрее. Грузите наркотик в грузовик и поджигайте. Это по наши души. Что там с сейфом?
Китано выглянул из-за кузова:
– Верхний ящик вскрыли, но там еще один. Замок сложный, надо рвать.
Дюрье выругался вполголоса:
– Времени нет! Кит, его унести можно?
– Да. Вдвоем легко. Даже одному можно.
– Тогда на плечи и вперед. Они уже в паре миль от нас…
Через минуту грузовик горел. Черный жирный дым поднимался к небу, где все еще кружил кондор. Дон поравнялся с Алексом и резко спросил:
– Ты чего взбесился сегодня?
Русский, не повернув головы, зло ответил:
– Ничего…
Отряд «диких гусей» уходил по джунглям, унося пылевлагонепроницаемый сейф с алмазами на сумму более одиннадцати миллионов баксов и шестью миллионами долларов, только они об этом еще не знали. Следом, буквально наступая на пятки, шли три сотни обученных головорезов, которых отправил на их уничтожение дон Родригес. Все они родились и выросли в Колумбии, знали местность и природные особенности. Шли широкой цепью в два ряда. Обыскивали наиболее густые заросли, просто расстреливая их. Патронов не жалели.