Дикая собака
Шрифт:
– Мир вашим кострам, уважаемый Улахан Тойон, - начал я издалека, - да будут тучны ваши стада, да пребудет щедрый урожай на ваших полях милостью Тэнгри!
Тыгын поморщился, но ответил:
– И вам мир и процветание, милостью Высокого Неба. Вовремя ты приехал.
– И что? У вас неприятности?
Тыгын рассказал, что к войскам на этот раз мы пришли почти вовремя. То есть в тот момент, когда его воинство собиралось поднять бунт, послать Улахан Тойона вдаль пешим ходом и разбежаться по своим кочевьям. Вовремя, да. От самодовольных, до потери здравого смысла самоуверенных батыров не осталось ничего. Это вам, друзья мои, не коней у соседнего рода красть. Ущелье, которое штурмовали
– Хорошо, уважаемый Тойон. Сейчас вели всем войскам отступить, а я тут по своим каналам разведаю обстановку. Да, и лошадь дай мне. А то я совсем, как крестьянин хожу.
– А где твой летающий гроб?
– поинтересовался Начальник.
– Вот к нему мне и нужно съездить. Пешком неприлично, что люди подумают.
– А-а-а, ну тогда бери.
Я гроб ему припомню потом, при случае.
Прискакал к пепелацу, велел своим гринго разбить лагерь в пределах прямой видимости и ничему не удивляться. Вытащил на свет божий контейнер и запустил разведботы. Вернулся к Тыгыну.
– Уважаемый Улахан Тойон. Пусть твои нухуры посторожат снаружи юрты, а я тебе кое-что покажу.
– Опять глаз аббааасы?
– я всё никак не пойму, когда он шутить изволит. Вредный мужик.
– Да, глаз айыы, это ты верно заметил, - ответил я, - неужели тебе до сих пор акыны не спели эпос про мои подвиги?
– Спели уже. Надо бы их повесить, чтобы не врали так бессовестно. Ну ладно, что у тебя?
Я достал планшет и развернул картинку. Хорошо мятежники устроились. Ущелье Хара Ураган буквой Z врезается в горный массив, поэтому его так трудно было обнаружить. За третьим поворотом обнаружилась долинка в виде бутылки, достаточная для размещения обоза и армии вторжения. Но это не главное. Повстанцы после второго поворота установили две пушки, и теперь ущелье простреливается насквозь, как раз в то месте, откуда и должны были бы по идее, прорываться конники народовольческой армии. Они и вылетали оттуда, с криками ура, как раз на картечь из бронзовых стволов. Ума хватило ровно на два захода. Но не это главное. Орудия понемногу подтягивали к выходу из ущелья и, судя по суете, собирались поставить ещё две пушки. При этом весьма грамотно прикрывались фузилёрами и лучниками.
– К реке собираются прорываться, - пояснил Тыгын, - к мосту. У нас мост тоже блокирован, но у них и на той стороне пушки стоят. Ни туда и ни сюда.
– Это называется пат. Но мы выступим в роли боевых хомячков с реактивным двигателем. Пусть твои бойцы сегодня отдыхают, завтра с утра начнём кошмарить мятежников.
– Мбонго, - мысленно я спросил планшет, - карту записываешь? Высоты, профили и всё такое.
– Так точно, товарищ командир.
– Ночью полетим. Убьемся - ты первый помрёшь, имей в виду.
– Утром пусть войска построятся для штурма. Я позвоню, когда всё будет готово, - снова я обратился к Тыгыну, - впрочем, ты сам поймёшь, когда можно будет наступать.
Я отправился к гринго. Подремать перед делом, перекусить, выкурить сигаретку. В тишине и спокойствии. А тут, к полудню и Талгат нарисовался со моим воинством. Это, конечно же, прибавило мне авторитету, но на моральном состоянии атакующих войск никак не сказалось.
Утром, ещё в темноте, мы погрузились в Газель, и медленно поплыли к месту дислокации. Есть там площадка, на высоте метров шестьсот, как раз в тылу артиллеристов. Когда солнце осветило ледяные пики хребта Тарганай, мы
Я в бинокль рассматривал диспозицию, а боевая подруга нашего старшины - в оптический прицел. Пока лагерь мятежников спал, лишь часовые прохаживались возле орудий. Видать, опыт уже наработали, чтоб на ночь имущество без присмотра оставлять. Рядом с пушками я рассмотрел бочки, может с уксусом, а может с порохом, и деревянные ящики. Непонятно что в них.
– Ну как твоя семейная жизнь?
– пока есть время, я спросил у Дайаны.
– Восхитительно, - ответила она, - спасибо, дорогой Улахан Тойон, за наше счастливое счастье.
По её лицу насчёт счастья что-то не очень было видно.
– Всё так плохо?
– уточнил я.
– Нормально. Могло быть и хуже, - вздохнула она, - с тобой интереснее. А этот, прости Тэнгри, солдафон… Ну он и есть солдафон.
– Ты не грусти, - говорю я ей, - стерпится, слюбится. Это у нас такая поговорка есть. Главное, что он мужик справный, а приключения умная женщина на свою задницу всегда найдёт.
– Это да, - усмехнулась Дайана, - в таком случае с тебя ночь любви. А то я тут замёрзла уже.
– Разбаловал я вас. Хватит трепаться, работаем.
Я позвонил Тыгыну и попросил его обеспечивать на пределе дальности действия пушек постоянное мельтешение. Чтоб отвлечь внимание от нас. Когда вдали показались первые всадники, часовые подняли хай. Орудийная прислуга бросилась к пушкам и тут я рассмотрел, из чего же они брали порох, ибо пушки были бронзовые, дульнозарядные. Не сложилось, видать, у них с унитарным патроном.
Дайана начала отстреливать орудийную обслугу. Началась паника, не привыкли еще местные к засадам в тылу. Наконец, нас обнаружили и начали пулять из пищалей. Ну-ну. Снизу вверх, да на расстояние в шестьсот метров.
Подал Дайане жестяную коробку на двадцать патронов, с красными ободками на пулях. Это я в своё время заныкал, на крайний случай.
– Вот теперь бей по одной пуле в третий, пятый и седьмой ящики. Нет, сначала в пятый.
К пятому только что подтащили из обоза ещё два ящика. Рвануло знатно. Взрывная волна в узком ущелье - страшная вещь. Пушки вынесло вперёд, наш аэростат куда-то вверх, да и нам по ушам досталось. Хорошо, хоть карниз не обвалился. Когда дым рассеялся и немного улеглась пыль, я рассмотрел поле деятельности. Вполне себе нормальный пейзаж. Вытряхнул песок из ушей и позвонил Тыгыну:
– Можно наступать. И нужно быстро, пока в обозе не очухались.
Глава 10
Я всегда говорил и буду повторять: каждый должен заниматься своим делом. Взрывники - взрывать, стрельцы - стрелять, высоколобые интеллектуалы, вроде меня - руководить, желательно издалека, а идиоты - сидеть дома и пасти овец. Идиоты - это те степняки, которые продолжали остервенело колоть копьями бронзовые стволы пушек, чтобы, видимо, добить их до конца. А потом всем хвастать, как они один на один выходили в чистом поле бороться с полчищами Тёмного Властелина. Ну, впрочем, не соврешь, и героем никто считать не будет. Так что я, к тому моменту, когда звон в ушах стих, а Стёпа умудрился подрулить к карнизу насчёт нас забрать, уже ничему не удивлялся. Потому что в кузове сидел еще один идиот, который умудрился на ровном месте сломать ногу. Надо будет его на берег списать, во избежание. И чтоб в следующий раз думал, а не пялился из-за борта, как Дайана отстреливала бандитов.