Дикая сердцем
Шрифт:
– Пора звонить, Калла.
* * *
– Ты как медведь, который мечется в клетке, пытаясь выбраться, – укоряет Мюриэль, протягивая Тедди еще одну банку. Он молча вытирает ее кухонным полотенцем, ставит на стойку и ждет следующую.
Я игнорирую ее, обнимаю себя за плечи, и продолжаю расхаживать взад-вперед перед нашим окном, устремив взгляд в туманное небо и отчаянно ожидая увидеть знакомый самолет с бело-черными полосами.
Я и
То, чего я боялась больше всего, стало реальностью.
Мюриэль постучала в нашу дверь один раз, прежде чем вошла в дом, когда я стояла на кухне, зачитывая подробности маршрута Джоны полицейским штата, и мои руки дрожали так сильно, что я с трудом различала слова на бумаге. Она послушала несколько минут, а затем вышла, вытащив из кармана так редко используемый ею телефон. Вскоре после этого на бордовом грузовике Тоби подъехали Тедди и сам Тоби. Мюриэль велела ему принести пустые банки из погреба, чтобы они с Тедди подготовили их к последующей консервации.
Но все, на что способна в этот момент я, – это вышагивать перед окном, крепко сжимая в кулаках мобильный и спутниковый телефоны, и душить в себе этот нарастающий ужас в ожидании новостей от Национальной воздушной гвардии Аляски.
С момента предполагаемого возвращения Джоны прошло почти четыре часа. Гроза уже закончилась, оставив после себя холодный, непрерывно моросящий дождь. Из-за пасмурной погоды в это время темнее, чем обычно. А скоро станет слишком темно, чтобы вообще разглядеть что-либо на земле.
Мой мобильный звонит.
И сердце замирает, когда я смотрю на экран и вижу, что это моя мама. Я не отвечаю – я не могу сейчас ни с кем общаться – и продолжаю шагать.
– Да ладно. Отвлекись ненадолго…
– Я не могу! – выкрикиваю я, и слезы льются рекой, когда я поворачиваюсь к Мюриэль. – Я не могу вообще ничего делать сейчас. Я едва могу дышать!
Все трое замирают, и их лица наполняются сочувствием.
– Он попросил меня выйти за него замуж сегодня, – продолжаю я хриплым шепотом. Кольцо на моем пальце вдруг тяжелеет на сто килограммов. – Мы должны были провести остаток жизни вместе. Он – весь мой мир. Почему он просто не вернулся?
Мюриэль зажмуривает глаза и кивает. Она понимает, каково это – испытывать эту агонию.
Сколько времени им понадобится, чтобы найти его?
Часы?
Дни?
Что, если они никогда его не найдут?
Мне кажется, что моя грудь вот-вот разорвется от этих тревожных мыслей.
– Мне нужно на воздух. – Я бросаюсь к двери.
– Дай ей немного побыть одной, мам, – слышу я шепот Тоби, который предостерегает свою мать не ходить за мной.
На тихом крыльце я сворачиваюсь калачиком в плетеном кресле, обернув одеяло вокруг своего онемевшего тела.
И жду судьбы, которая, боюсь, была неизбежна с самого начала.
* * *
С
Это приехали полицейские, чтобы сообщить мне, что они обнаружили тело Джоны? Неужели они решили, что телефонного звонка будет недостаточно? Каков стандартный протокол для сообщения такого рода новостей?
Я облегченно выдыхаю, когда прожектор высвечивает черный грузовик с поцарапанными боками, который паркуется рядом с грузовиком Мари.
Это приехал Рой.
Зачем он здесь?
Я быстро отбрасываю этот мимолетный вопрос в сторону. Неважно, решаю я, отпивая глоток чая, который бесшумно принесла мне Мюриэль час назад, – уже остывший. Мне все равно больше нечего делать, пока я жду новостей.
Прошло уже больше пяти часов.
Мой пустой взгляд всматривается в темноту, когда дверь на крыльцо со скрипом открывается и на нем появляется Рой, в том же наряде, в котором он и был в тот вечер в «Пивном домике». Наши глаза встречаются, и на мгновение я боюсь, что с его уст сейчас сорвется какой-нибудь бесчувственный комментарий, который только усугубит ситуацию.
Но потом он снимает ковбойскую шляпу, подходит к плетеному креслу рядом, садится, вытянув ноги перед собой, и скрещивает сапоги, словно бы устраиваясь поудобнее.
В доме раздается громкий стук.
– Я так понимаю, Мюриэль делает перестановку в твоем доме? – Его техасский говор, как всегда, грубый и скрипучий.
– Кто знает, чем она сейчас там занимается?
У меня не так много банок для мытья, но я уверена, что она найдет, чем себя занять. Она и Мари, которая появилась здесь около часа назад, после того как ей позвонил Тоби. Судя по тихому перешептыванию и тому, что у него вообще был ее номер, я подозреваю, что они последовали моему совету и сходили, как минимум, на одно свидание.
Проходит еще одно долгое мгновение, и тут тишину прорезает выдох Роя.
– Есть какие-нибудь новости?
Я мотаю головой.
– Ну… отсутствие новостей само по себе хорошие новости.
Отсутствие новостей означает, что они еще не нашли тело Джоны. А это значит, что он может лежать где-то там, один, и страдать.
В моей голове проносится множество сценариев, и ни один из них не кажется благоприятным. На мои глаза накатывает новая волна слез.
– Откуда ты узнал?
– Тоби заехал по пути сюда.
Зачем Тоби… Я отмахиваюсь от этого вопроса еще до того, как он полностью сформировывается. Это тоже неважно.
– Он просил меня полететь вместе с ним. Мне нужно было согласиться.
– Тогда ты была бы там, где и он сейчас.
– И мое место там.
Рядом с Джоной – в небе или на земле. Но рядом с ним.
Я чувствую, что Рой изучает мой профиль, пока я кутаюсь в одеяло.
– Ты это переживешь. Ты сильная.
Я смеюсь, но звук получается пустым.
– Нет, не сильная.