Дикая роза
Шрифт:
Он нежно поцеловал ее склоненную голову.
Томаса и Рикардо сидели за столом, на котором лежали метрики Розы, необходимые для устройства свадьбы. Томаса усадила Рикардо за стол, попросив выслушать ее.
— Я хочу вам рассказать историю Розы… Я не мать ей.
— Но я уже знаю об этом.
— Я даже не бабушка… Мать-то у нее богатая была, очень богатая… Да что я говорю: была — она небось и есть, потому как нестарая еще.
Рикардо взял в, руки метрики.
— Отца звали Педро Луис Гарсиа, — прочел он, —
Томаса смотрела куда-то вдаль, за стены своего дома, за стены и крыши других домов «затерянного города», куда-то туда, где прошла ее молодость…
ДРАМА СЕМЬИ МОНТЕРО
Когда дон Карлос и донья Росаура Монтеро де ла Рива обнаружили, что их дочь увлечена шофером, служившим в их доме, возмущению их не было предела. Но Паулетта и Педро Луис любили друг друга и не прекратили встреч, несмотря на угрозы дона Карлоса.
И однажды случилось ужасное: донья Росаура внимательным своим взглядом определила: их дочь беременна. Забеременеть вне брака! И от кого: от простого шофера! Большего позора попросту нельзя было представить.
Скандал, разразившийся в доме, закончился заточением Паулетты под замок, ключ от которого находился у ее непреклонной матери. Какое-то время Паулетта была все равно что замурована.
Но подходил срок рожать. Паулетта, обливаясь слезами в своей комнате, перебирала крохотные распашонки и носочки, которые готовила для будущего ребенка. Было решено отправить ее рожать в фамильную усадьбу Монтеро в Куэрнаваке. Сопровождала ее кормилица Эдувигес.
Когда Паулетта вместе с маленькой дочкой вернулась в Мехико и все несколько поутихло, Педро Луис повел молодую мать в контору регистрации гражданских актов. Там маленькая Роза была записана их общей дочерью, в подтверждение чего нотариус взял крошечный пальчик Розиты и прижал его к бумажному листу, сделав оттиск в нотариальной книге.
После этого жизнь Паулетты превратилась в ад. Родители не знали, как сделать дочери побольнее, чем еще уязвить ее. Особенно усердствовала Росаура.
Однажды в комнату измученной родителями молодой матери вошла работавшая в доме прачка с кучей перестиранного детского белья. Как бы между прочим она достала из фартука какую-то записку и протянула Паулетте.
— Ты почитай, а я пока постелю, — сказала она молодой сеньоре, с которой у нее были доверительные отношения.
Паулетта начала читать записку, но в это время в комнату вошла Росаура,
— Нам надо поговорить, Паулетта, — сказала она. — Томаса, оставь нас одних.
Томаса вышла, успев незаметно взять у Паулетты записку.
Росаура пришла потребовать у Паулетты, чтобы она избавилась от дочки. Она, правда, употребила слово «освободиться».
— Это наше общее с твоим отцом решение, — сказала Росаура, давая понять, что надеяться Паулетте не на что. —
— Мама, разве ты смогла бы так поступить со своим ребенком?
— Я никогда не родила бы так, как ты: вне брака, от грубого мужлана!
— Но это моя дочь!
— Ублюдок — вот кто это. И здесь ей не место.
— Я уйду из этого дома вместе с дочкой. Не надо беспокоиться.
— Ах, уйдешь! Ты, стало быть, будешь разгуливать по белу свету, демонстрируя всем, каковы нравы в семействе Монтеро де ла Рива? Этого не будет! Отдай свою тварь в приют или кому хочешь… Или ты пожалеешь. Мы оскорблены и способны на все. Ты поняла? На все!
Это «на все!» заставило Паулетту забиться в рыданиях, едва мать покинула ее, пристальным взором отметив смущенную суетливость Томасы, чего-то ожидавшей в коридоре.
Когда Томаса вновь вошла в комнату Паулетты, та все рассказала ей. Молодую сеньору колотила дрожь. К вечеру у нее началась лихорадка, и она слегла.
Узнав о том, что происходит с его любимой, Педро Луис не побоялся прийти в дом дона Карлоса, чтобы высказать ему все, что накипело.
И тут случилось самое страшное. Взбешенный хозяин дома выхватил пистолет и выстрелил в возлюбленного своей дочери, убив его наповал.
Вот тогда и позвала Паулетта Томасу, чтобы сквозь рыдания проговорить:
— Бери Розу и беги с ней! Беги и никогда не показывайся в этом страшном доме. Теперь я знаю: они и впрямь способны на все!
НЕПРИЯТНЫЙ ВИЗИТ
Норма и Пабло сидели в одном кресле, тесно прижавшись друг к другу.
Норма, кокетливо надув губы, сказала:
— Я не должна была бы с тобой даже разговаривать. А я обнимаюсь.
— Ну прости меня, ей-Богу это больше не повторится. Норма сделала ироническую гримаску:
— Как бы не так!.. Не в первый раз ты это говоришь.
— Теперь все будет по-другому.
— С кем же ты был в Акапулько? С дружками? Без подружек?
Пабло засмеялся и поцеловал ее в лоб.
— Маленькая сцена ревности?.. Напрасно. У меня много недостатков, но я верен в любви.
— А когда мы поженимся?
— Надо закончить учебу…
— У-у, к тому времени я тебе наскучу, и ты найдешь себе другую. Ведь правда?
Пабло сделал возмущенное лицо. Но Норма с грустью отстранилась.
— Я не доверяю тебе, Пабло, — сказала она.
— А ты знаешь, чего добиваются женщины, не верящие другу?
— Чего же?
— Того, что от злости им начинают изменять.
— Ну вот, ты уже готовишь почву для измены. Норма встала.
— Подумай хорошенько, Пабло. Или мы поженимся, или нам пора прервать наши отношения.
Рикардо молча выслушал рассказ Томасы.
— Так вот почему вы никогда не искали мать Розы, — произнес он наконец…