Дикая роза Техаса
Шрифт:
Но женщина продолжала скакать вперед. Лишь когда солнце оказалось над самой головой, она остановила Джиневру у небольшого ручья, обросшего по обе стороны берегов деревьями, спешилась, позволив животному напиться. Для себя она вынула припасенное в дорожной сумке печенье, села подле воды на мягкую траву и сняла с головы шляпу.
Перед мысленным взором немедленно появился высокий зеленоглазый шотландский горец. Никуда не денешься – она любит его. О Боже, как сильно любит! Но могла ли она остаться пусть и с любимым человеком, но таким, который совершенно
Он, правда, сказал, что Джейми не его сын. О, если бы она могла поверить в это! Если бы Элспет… Но нет, у светловолосой шотландки не было оснований лгать. К тому же она сказала, что правдивость сказанного ей могут подтвердить даже слуги Яна. Что они и сделали, всем своим поведением подтвердив это.
Кейли Роз закрыла глаза, стараясь успокоить ставшее глубоким и прерывистым дыхание. Зачем она сама продолжает мучить себя? Прошлое этим все равно уже не исправишь. Нет смысла и пытаться. Оно останется с ней навсегда. А в будущем все эти мучительные размышления могут только увеличить трудности, которых и так будет немало.
Есть не хотелось. Но женщина заставила себя разжевать и проглотить печенье, надеясь, что это поможет желудку, который на протяжении последних нескольких дней досаждал ей какой-то тупой болью и подташниванием. Затем она поднялась, подошла к воде и, встав на колени, напилась. Отдохнувшая уже Джиневра тихо заржала и нетерпеливо забила по земле копытом.
Чуть заметная печальная улыбка появилась на губах Кейли Роз, когда она вновь запрыгнула в седло и, тихо гикнув, приказала лошади скакать. Вновь натянув пониже широкополую шляпу, она помчалась сквозь бескрайние техасские прерии.
Монотонность дальнейшего путешествия на протяжении всего дня ничто не нарушило. Она сделала лишь несколько коротких остановок, чтобы дать отдых Джи-невре. Многочисленные поселки и небольшие городки женщина старательно объезжала стороной, чтобы не облегчать задачу отцу и братьям, если те поскачут в погоню. Езда верхом в одиночку ее никогда не пугала. Досаждали только неотступные мысли о Яне и размышления о том, как трудно ей будет впереди. Все остальное не пугало. Тем более что, как и всегда, она не забыла захватить с собой в эту поездку ружье.
Когда приближающаяся ночь заявила о себе сгущающейся темнотой, Кейли Роз решила, что пора устраивать лагерь. Для привала она выбрала небольшую рощицу кудрявых тополей, столпившихся у чистого быстрого ручейка. Спрыгнув на землю, женщина быстро расседлала лошадь. Животное сразу же принялось с удовольствием щипать сочную траву, а женщина достала продукты из приседельной сумки и принялась разводить огонь. Вскоре к ароматам прерии добавились аппетитные запахи кофе и бекона. Разложив дорожный матрац, беглянка с удовольствием села на него, распрямив наконец уставшие ноги, и посмотрела в усыпанное звездами небо. Все вокруг дышало безмятежным спокойствием. Тревожными были только ее мысли.
Новая ночь принесла новые неприятные ощущения, воспоминания и сомнения. Какого черта ей вообще пришло в голову бежать? Отец, конечно же, расценит
Неожиданно где-то совсем рядом хрустнула сломанная кем-то ветка.
Кейли Роз вздрогнула, открыла глаза и резко вскочила на ноги. Чувствуя, как тревожно забилось в груди сердце, она взглянула на то место, где положила в стороне от костра ружье. Метнувшись туда, она схватила его, вернулась к огню и замерла, напрягшись всем телом, готовясь отразить нападение.
– Кто здесь? – громко и требовательно спросила она, всматриваясь прищуренными глазами в темноту.
Кто может скрываться в кустарнике в такое время? Сердце билось так сильно, что казалось, будто она слышит его удары.
– Кто здесь? – повторила Кейли Роз свой вопрос, стараясь дышать ровнее.
Слева зашелестели листья. Она подняла ружье и перевела палец на курок, готовясь выстрелить в любое мгновение.
– Во имя неба, женщина! Опусти-ка эту штуку!
– Ян! – чуть не поперхнулась она, моргая ресницами в неподдельном сильнейшем удивлении, – Это ты, Ян?
– Какой же еще дурак помчится за тобой через весь Техас? – ответил он тоном, в котором одновременно слышались и раздражение, и усмешка.
Появившись наконец вместе с ведомым под уздцы конем в просвете деревьев, Ян снял шляпу. Красивые резкие черты его лица были мрачными, взгляд тяжелым. Когда он взглянул на нее, в его глазах читалась ярость.
Сердце женщины при виде мужа радостно забилось. Голова слегка закружилась. Радость, однако, сменилась раздражением уже в следующее мгновение.
– О чем ты, черт побери, думал, подкрадываясь ко мне таким образом? – с горячностью выпалила она. – Проклятие! Я бы могла застрелить тебя!
– Удивляюсь, почему ты этого не сделала, – сердито проговорил Ян, привязывая коня к дереву. – Ты хоть думала о том, что я чувствовал, когда слышал, как ты уезжаешь этим утром? – спросил он, приближаясь и укоризненно глядя ей в лицо.
– Ты… ты слышал? – запнулась Кейли Роз, еще больше раскрывая глаза.
Но уже в следующую секунду она гордо подняла голову и, загоняя в глубь сердца нахлынувшие на нее чувства, попыталась перейти в наступление:
– Тебе не следовало ехать за мной! Я же сказала…
– Gum du theanga! – прорычал Ян, склоняясь над женой и отбирая у нее ружье. – Ты обязана выслушать меня!
– Нам нечего сказать друг другу!
– Не испытывай более моего терпения, Кейли Роз Мак-Грегор! – предупредил он тихо, с трудом сдерживая гнев. – Я и так уже провел много часов в седле, гонясь за тобой и ругая тебя за твою готовность поверить в самое худшее обо мне… Да-да, а себя я проклинал за то, что был настолько глуп, чтобы поверить в твой здравый смысл и способность разобраться в причинах произошедшего.