Дикая работа

Данина Лилия

А Котов резко остановился, словно о чём-то вспомнил, и вернулся к учёному, отряхивающемуся от грязи и крови попавшей на одежду и доспех. Покоритель, с задумчивым видом хмуря светлые брови и сверкая нехорошими белыми огоньками в тёмной глубине глаз, спросил:

– Рута, а ты можешь выбить мне допуск в Белый Город? Ненадолго. И сейчас.

– А зачем?
– не понял учёный, удивлённо глянув на человека.

Тот неопределённо пожал плечами и коротко ответил:

– Нужно. Давай скорее!

Прошло почти четыре года

с тех пор, как Коту запретили все посещения Белого Города. Официальная причина говорила, что люди не могут находиться и тем более жить в саминских поселениях, на это существовал закон, заложенный ещё прежним вождём. О неофициальной же знал лишь избранный круг посвящённых, и от первой она отличалась кардинально. Александру было попросту опасно находиться в Городе слишком долгое время. И, чтобы не искушать судьбу, наставник, как только прошёл срок обучения, переправил его на материк.

– Хорошо, - сказал Рута, вновь усевшись на пенёк, и положил отрезанную голову рядом на землю.
– Я попробую, конечно, но ничего не обещаю, сам знаешь...

– Давай уже!
– поторопил его Котов, чувствуя, как по позвоночнику ползёт омерзительная струйка с гниловатым запашком.

На связь с двумя напарниками, как Александр и подозревал, сначала вышла Шайни - координатор всех операций, проводимых Белым Городом. Эта особа имела весьма вредную привычку поднимать Котова с утра пораньше практически каждый день, как заправский будильник, и отправлять в разные уголки их голубого шарика, где были обнаружены либо враги, либо прорывы каких-то тварей, пролезших в мир из соседних измерений, либо ещё какая-нибудь гадость, с которой без стихийного покорителя было не справиться. Вот только сегодняшняя кикимора совсем не походила ни на прорыв, ни на что-то худо-бедно серьёзное! И, по сугубому мнению Кота, его вообще можно было не беспокоить из-за такого пустяка, с которым любой рядовой воин в состоянии справиться, если он не совсем безрукий.

Работа у Шайни, безусловно, хорошая. Сидит себе девочка на месте и командует целой оравой свирепых мужиков, носящихся по планете по одному мановению её взбалмошного пальчика. И сегодня, наконец-то, Котову страстно захотелось лично познакомиться с этой особой, так сильно влияющей на всю его жизнь. И прямо в своём болотистом виде. Чтобы в следующий раз думала, куда и кого посылает. От предвкушения предстоящей "радостной" встречи он даже развеселился.

– У него есть полчаса, - раздался тем временем в динамиках сварливый голосок Шайни.
– Уж не знаю, какие у вас тут ещё дела могут быть...

– Новый вид в бестиарий оформим и сразу же уйдём, - пообещал Рута, скосив печальный взгляд на черноволосую макушку убитой твари.

– О, детка, мне и минуты с тобой хватит, - фыркнул Котов, направившись обратно к болоту. Подумал и поправился: - Ладно, пяти минут...

Прежде чем лететь в Город, он хотел привести себя в подобающий вид. Рута проводил его удивлённым взглядом, но ни о чём не спросил, поняв, что человек опять задумал какую-то каверзу.

***

На центральной площади Белого Города закрутился странный полупрозрачный вихрь, на который сначала никто из жителей и внимания не обратил. Ну, встретились разные потоки ветра в центре главной площади, и что с того? Но эти потоки почему-то, в противоположность своим обычным собратьям, совсем не торопились распадаться и лететь дальше. Затем вихрь и вовсе вырос в размере и потемнел, приобретя насыщенный сизый цвет. Означать это явление могло только одно. В Город явился покоритель воздуха. За последние годы здесь к этому успели привыкнуть, так что удивление

длилось недолго, и даже охрану навстречу вышедшей на площадь странной паре никто не послал.

Александр, первым шагнувший из открывшегося перехода на светлую каменную мостовую, с удовольствием вдохнул свежий прохладный воздух - результат пропускной способности силового поля, укрывающего Город от лютой стужи Северного Полюса и Ледовитого океана. Выглядел при этом покоритель не лучше некоторых тварей, на каких сам же и охотился. Прежде чем покинуть болота, он хорошенько извазюкался в торфе и зелёной жиже, набрав в карманы и рукава густой грязи. Поэтому сейчас с него стекали просто-таки потоки болотных удобрений, а вонь стояла такая, что его напарнику пришлось перекинуться ещё в болотах и надеть свою маску, дабы спокойно дышать через фильтры.

Вышедший за Котом Рута обликом уже совершенно не напоминал человека, возвышаясь над своим спутником почти на целый метр. Длинные тёмные косы с зеленоватым оттенком мелодично звякали металлическими кругляшами, стукавшимися друг о друга при движении. Самины не стригли волос, даже такую жёсткую и непослушную щетину, каковой наградила их природа. Поэтому всю торчащую путаной проволокой на затылке растительность либо заплетали, либо подвергали высокотемпературной спайке, превращая в жгуты. Костяная тёмная корона учёного разделяла лобную и затылочную доли головы и охватывала высокий и широкий лоб, которому мог бы позавидовать любой мыслитель. Снятый ещё в болотах плащ лежал на локте левой руки, в которой учёный нёс перед собой голову кикиморы, стараясь не касаться ею и без того безнадёжно испачканной одежды. От того человека, каким бы он увиделся случайным путникам в болотах, в Руте остались только зелёные глаза с вертикальными чёрными зрачками и длинные зеленоватые косы.

Высокий и чудовищно сильный даже на вид, на первый взгляд про такого и не скажешь, что учёный и имеет весьма мирный характер, несмотря на принадлежность к довольно воинственной расе. Даже убить никого не успел за свою более чем продолжительную жизнь, как-никак скоро восьмая сотня лет пойдёт. Серо-зелёное тело его покрывали поперечные чёрные полосы, видные на открытых участках рук, шеи и головы. Тёмная форма с металлическими защитными вставками напоминала обликом доспех, но имела подвижную структуру, чтобы подстраиваться под изменение тела оборотня. Лицо закрывала простая металлическая маска, оснащённая камерой, различными анализаторами для определения среды и возможных ядов и фильтрами. Сейчас маска вполне успешно защищала своего хозяина от смердящего болотными ароматами Кота.

Физиономия Руты тоже значительно отличалась от человеческого портрета. Во-первых, лицо его не имело нормального - в человеческом понимании - носа, а лишь дыхательные отверстия, как у рептилий. Глазные впадины у самин сидели глубже в черепе, чем у людей, и защищали их массивные надбровные дуги, покрытые жёсткими щетинками, напоминающими брови. Тело и лицо Руты покрывала плотная чёрно-зелёная чешуя, образуя своеобразный рисунок. Одновременно с этим верхние и нижние скулы самин украшали две пары подвижных жвал, оканчивающихся четырьмя острыми костяными бивнями, выполняющими роль игл, как у пауков и змей, чтобы впрыскивать в пищу ферментативную смесь, зачастую служащую сильным ядом, оставляющим совсем не безобидные ожоги. Две пары жвал соединяли между собой тонкие кожные перепонки, закрывающие зубасто-клыкастую пасть, как щёки у людей. Длинные пальцы оканчивались твёрдыми тёмными когтями, способными оставить весьма глубокие порезы и раны. И, по мнению всё тех же людей, Рута имел довольно-таки устрашающую наружность. Из-за таких вот предрассудков и страхов некоторых нервных рас, практически всем саминам приходилось либо прятаться, либо маскироваться, когда они отправлялись в земли людей, а происходило это достаточно часто.