Дикая орхидея прерий
Шрифт:
– О, а где дедуля?
– Я за него.
– Тогда мне... и шло перечисление товара.
Я добросовестно взвешивала и складывала банки и коробочки в большую коробку, таких при уборке мы нашли вчера много. Закончив укладывать, я подсчитала стоимость товара и озвучила сумму покупателю. Тот милостиво кивнул и потянулся за коробкой, небрежно бросив мне:
– Запиши там на меня, как обычно!
Но я вцепилась в другой край коробки и, листая свободной рукой тетрадь, вежливо спросила:
– Простите, как вас зовут? Я ещё не всех покупателей знаю. О, да у вас долг, причем не один раз! Я не могу вам продать, извините! Рассчитайтесь со старыми долгами и заплатите за этот товар.
От такого афронта мужик выпустил коробку, и я торопливо сунула ее себе за спину. Ковбой
– Ну ты, пигалица! Тебя сюда зачем поставили? Торговать? Вот и торгуй! А деньги дело мужчин, мы сами с Фредом разберемся, я его хорошо знаю.
А если ты...
Договорить он не успел, я спокойно достала кольт и выстрелила в пол, аккурат между расставленных ног в грязных сапогах. Мужик от неожиданности подпрыгнул на месте и как-то по- заячьи взвизгнул. И тут же замер, увидев дуло кольта, направленного ему в лоб. Забормотал:
– Да ладно тебе, уж и пошутить нельзя! Как раз сегодня хотел долг отдать. Вот смотри! Тут хватит и на долг, и на сегодня.
Он осторожно положил купюры на прилавок, я смела их в специальный ящик и, не выпуская оружия, поставила коробку на прилавок. Мужик схватил ее и быстрым шагом направился прочь из лавки, уже в дверях обернулся:
– Так кем ты приходишься Картерам? Дочерью? Точно, характер Анны, да и походишь на нее.
Он ушел, а я выдохнула: знаю я таких - гонору на доллар, а храбрости на цент. А пол здесь сделан из лиственничных плах, так что стрельба ему не повредила. Пересчитала отданные деньги, свела баланс с его долгом, даже лишние оказались, доллар и сорок центов, поставила их зелёным, нам чужого не надо.
Глава 13
За обедом я сказала, небрежно так, что мистер Джереми Сайрус полностью погасил долг и оплатил сегодняшние покупки. Анна ахнула:
– Джер? Оплатил? Да он сроду не платил! Что это с ним?
Я пожала плечами:
– Наверное, осознал, что был неправ, и теперь исправился!
– Ой, что-то ты не договариваешь, детка! Скорее Рио-Гранде в обратную сторону потечёт, чем у Джера совесть появится!
Фред сидел весь красный и не знал, куда девать глаза. Видео, мистер Сайрус приходил к нему жаловаться, а что наш папа мог сказать в ответ? Что его отстранили от управления лавкой? Так и потянулись наши дни. Постепенно все привыкли, что халява закончилась и все покупать надо за деньги.
Хотя да, пострелять ещё пришлось, на полу появились свежие щепки. Одному, особо борзому мистеру пришлось выстрелить так, что пуля прошла в миллиметрах от самого дорогого (стоял, понтовался, раскорячив ноги, типа самый крутой ковбой, в седле родился), и на штанах появилось некрасивое и "ароматное" пятно. Вылетел он из лавки на второй космической, больше я его там не видела. Но никому не рассказала об этом происшествии. Дела в лавке наладились, и Анна начала меня подбивать разобраться со складами, но я не хотела там работать, не потяну и лавку, и склады. У Анны дел хватало по дому, да и меня иной раз подменяла. Но мы с ней придумали вариант. Взяли у Фреда тетради учёта и движения товаров по складам. Здесь было больше порядка, большинство оптовиков платило, но были и злостные неплательщики. И мы вот что решили: чтобы не провоцировать Фреда на новые долги, то изымаем у него тетради, я сама буду контролировать движение товаров. Из подмётки драного башмака я вырезала некую пародию на печать "Оплачено". Теперь покупатель приходил на склад, Фред собирал ему товар, писал на клочке бумаги сумму и отправлял ко мне. Благо, что склады были в двух метрах от лавки. Я принимала и пересчитывала деньги, давала сдачу, если было надо, шлепала на этот клочок бумаги печать и покупатель шел на склад, показывал бумажку Фреду и забирал свой товар. Да, хлопот немного прибавилось, но долгов стало меньше и появился некий просвет в денежной яме. Анна была довольна, что закончилось безденежье, да и сам Фред, хотя и делал кислое лицо, тоже был рад, что не надо отказывать старым приятелям в покупке в кредит, всегда можно свалить на нехорошую меня. Когда, пытаясь выцыганить у него в долг, ему говорили:
– Ну и дочка у тебя,
То Фред разводил руками и говорил:
– А что поделать? Все равно все ей достанется. Ей и ее детям.
К этому времени мое положение было уже не скрыть, а Фред и Анна уже сами, по-моему, поверили, что я их дочь.
Во время одной из недавних поездок в Роуздейл Анна купила по рулону мягкой фланели и тонкого батиста и теперь по вечерам с увлечением шила пеленки и распашонки. А я с тоской вспоминала современные памперсы. Ау, где вы, Проктер энд Гэмбл? А Фред в свободное время мастерил кроватки-качалки. Я хотела купить, но он не дал, проворчав, что у него и самого ещё руки не отвалились. Здесь были приняты колыбельки, подвешиваемые к потолку, но мне они показались опасными, и я нарисовала нашу земную кроватку, качающуюся на боковых стойках. Так что мы готовились к рождению малышей.
Под управлением Фреда оставался салун. Работал он по вечерам, но не каждый день, в выходной полностью весь день. В основном туда заглядывали ковбои, гораздо реже рудокопы или лесорубы. Развлечения были нехитрые, точнее, одно - методично надраться в соответствующей компании. Выпивки было много, закуски практически не было. Так, разные снеки. Поэтому напивались все быстро небольшими дозами. Нам это было невыгодно. Если бы плотно закусывали, то и выпивки купили бы больше. Нет, меня не мучила совесть за употребление алкоголя посетителями. Время сейчас такое. Фред заморачиваться с готовкой точно не будет, он и дома никогда не готовит, верх его кулинарного искусства это стейк, с одной стороны подгоревший, а с другой стороны полусырой. И тогда я предложила Анне немного приготовить на домашней кухне хотя бы одно горячее мясное блюдо и салат какой-нибудь. Ну и мой фирменный сыр. Анна была согласна, и мы рискнули. Приготовили картофельное пюре, поджарили стейки. У Анны в погребе оказались излишки квашеной капустки, хрусткой, резкой. Дело было уже в начале весны, у всех авитоминоз, так что капуста как раз к месту. Чуток сбрызнули ее растительным маслом, украсили моченой клюквой. Уложили все в телегу, Анна запрягла Дебби и повезла в салун.
Мы договорились, что она побудет с Фредом до закрытия, не даст ему все раздавать в долг. Если что, то кольт всегда при ней. Услышу выстрел и я прибегу, ну приковыляю, точнее, в качестве огневой поддержки. Сегодня вечером должен быть полный аншлаг, у нас проездом остановилась группа "Канкан-шоу". Девочки, конечно, не первой свежести, я видела их главную, когда та приходила к Фреду договариваться насчёт выступления. Фред обещал поднять цену за сегодняшнее посещение и разницу отдать девочкам. Как уж он будет управляться с халявщиками не знаю. А тут ещё и мы подоспели с горячим ужином.
Анна приехала в разгар побоища у дверей салуна. Двери здесь совсем не такие, какие мы привыкли видеть в вестернах или в фильме " Человек с бульвара Капуцинов". Каюсь, сама поначалу все искала аналогии с этим фильмом. Но здесь не тот климат, чтобы сидеть в полуоткрытом помещении зимой. Так что вполне себе нормальное, теплое здание, с нормальными же дверьми.
Толпа страждущих вина и зрелищ напирала, но Фред с винчестером стоял насмерть и пропускал только тех, кто бросал оплату в коробку.
Желающие посмотреть просто так, хоть одним глазком, были недовольны. Поэтому шум, крики, ругательства все было в полном ассортименте. А тут ещё и Анна прибыла с чем-то невероятно вкусно пахнувшим в коробках. Все резко замолчали, вытянув шеи и принюхиваясь. Но двое самых догадливых шустро схватили коробки и потащили в зал, сгрузив их на стойку и сами где-то там затихарились. Анне осталось только занести коробку с хлебом и вилками. Пока она расставляла блюда на стойке, потянулись желающие за выпивкой. Квадратными глазами смотрели на тарелки с пышным, желтоватым от масла пюре и румяными стейками, капустой, коробочками с сыром. И все это им хотелось. Но хватило не всем. Двое джентльменов молча, но упорно, перетягивали друг у друга последнюю тарелку со стейком. Проигравшей стороне досталась капуста и сыр. Ну и хлеб. Хотя победитель и заикнулся о том, что все это входит в его порцию, но был послан проигравшим по всем известному адресу.