Дикая маргаритка

Харди Кейт

Глава 4

Наконец они нашли безопасную тему. Дейзи решила, что для флирта в их отношениях не должно быть места. Она начала свой рассказ:

— Мой прапрадед был инженером и работал в текстильной промышленности. Он придумал, что паровой двигатель можно использовать для строительства ярмарочных аттракционов. Дело унаследовал мой прадед — тот, кто сделал карусель с лошадками. К этому времени компания Белл уже была довольно известна.

— Значит, в основе музея лежит историческое наследие вашей семьи.

— Да, —

кивнула Дейзи, — но времена менялись, спрос на аттракционы падал, и мой дед решил сменить профессию. Но бабушка сохранила часть механизмов, сделанных на фамильном предприятии. Билл продолжил традицию и расширил коллекцию. В то время можно было купить старые аттракционы очень дешево, часто мы просто брали их со свалки и привозили сюда на реставрацию. Однако в последние годы паровые двигатели стали пользоваться большим спросом у коллекционеров. Если бы мы сейчас начинали дело с нуля, вряд ли преуспели бы.

— Ваш отец тоже инженер? — спросил Феликс.

— Конструктор грузовых лифтов. Он скоро выходит на пенсию. Отец смотрит на музей как на забаву, у которой нет будущего, — сказала Дейзи, добавив про себя: «И считает, что я зарываю талант в землю, хотя могла бы сделать успешную карьеру».

— А дети Билла?

Дейзи прикусила губу:

— У Билла и Нэнси нет детей. Ужасно обидно — из них бы вышли прекрасные родители.

— Мне показалось, — заметил Феликс, — Билл практически считает вас своей дочерью.

Она кивнула:

— Мы одинаково смотрим на многие вещи.

— Ваши братья интересуются музеем?

— Откуда вы знаете о братьях? — нахмурилась Дейзи.

— Билл сказал, что вы младшая из четырех детей и единственная девочка.

— Они тоже инженеры, но придерживаются отцовских взглядов. Эд строит мосты, Бен — машины, а Мики специалист по оросительным системам. — Она вздохнула. — Мама так ждала девочку, а я разочаровала ее. Никогда не любила розовый цвет и оборки, не играла в куклы. Она всегда заставала меня либо с конструктором братьев, либо ломающей какую-нибудь вещь, чтобы узнать, как она работает.

— Легко могу представить, — произнес Феликс с улыбкой, которая говорила, что он на ее стороне.

— Если бы я была старшей сестрой, они быстрее смирились бы.

— С профессией инженера?

— Не только. — Дейзи ковыряла спаржу вилкой. — Они хотели, чтобы я закончила университет.

— У вас нет университетского диплома? — удивился Феликс.

— У единственной в семье. — Она прикусила губу. — Я всегда знала, чем хочу заниматься, а полный университетский курс отсрочил бы мои планы еще на три года. Так что ограничилась первым уровнем и получила диплом механика.

— Что было нелегко. Кроме вас на курсе были девушки?

— Ни одной, — усмехнулась Дейзи. — Мне пришлось долго доказывать преподавателям и сокурсникам, что меня интересует инженерное дело, а не поиск мужчины.

Мужчины не интересуют ее до сих пор, несмотря на то, что напротив сидит красавец с неотразимой

улыбкой и морщинками в уголках потрясающих серых глаз.

— Конечно же экзамены вы сдали лучше всех, чтобы доказать серьезность намерений.

— Угадали, — заметила она сухо, — мне удалось добиться своего, хотя родители и братья были разочарованы. Но главное, я занимаюсь любимым делом и знаю, что я на своем месте.

— Не оправдали ожиданий семьи, не так ли? — заметил Феликс.

Дейзи вздрогнула, потому что он понял. По промелькнувшему выражению глаз она догадалась, что он тоже не угодил семье.

— У вас похожая история? — спросила она.

Последовала долгая-долгая пауза, потом он кивнул:

— За исключением того, что я не младший, а старший в семье.

— Чем вы должны были заниматься?

— Стать представителем третьего поколения биржевых брокеров. — Феликс ткнул вилкой в шампиньон на тарелке. — К счастью, мои сестры продолжили традицию.

— Разве плохо быть биржевым брокером?

Вопрос заставил его поднять голову и посмотреть ей прямо в глаза.

— Странно, что именно вы задаете этот вопрос.

— Полагаю, у вас была другая мечта.

— Именно так. Мне нравится решать трудные задачи, так же как вам, — сказал он задумчиво, — только я занимаюсь проблемами попавших в беду компаний.

— Вы готовы признать, — подняла брови Дейзи, — что банкротите фирмы.

— Совсем нет. Если вы заглянете в Интернет, то сами увидите, чем занимается моя компания.

— Готова признать, — развела руками Дейзи, — что обвинение несправедливо. Я не выполнила домашнее задание и не заглянула в Сеть, хотя намеревалась.

— Вы были заняты ремонтом двигателя, насколько я помню.

— Так увлеклась, что забыла о времени и опоздала на встречу. Но я, кажется, уже извинилась за это. — Она вдруг подумала, что готова еще раз извиниться, но более интимным способом, например поцеловав его в губы. Дейзи опомнилась. Она не могла понять, что с ней происходит. Надо было срочно возвращаться в безопасное русло. — Вы хотели рассказать, что мы делаем неправильно в нашем музее.

— Для начала вы совсем не используете землю, которая вам принадлежит.

— Как это не используем? А игровые площадки для детей? А сад, в котором так любят гулять взрослые?

— Земля должна приносить доход.

— Что же теперь делать? Продать под застройку?

Он нахмурился:

— Не надо думать обо мне плохо, Башмачок. Дейзи почувствовала, как краска заливает лицо.

— Извините. Это…

— Сработал защитный механизм? — предположил Феликс.

— Нет, но… — Она замолчала. Скорее всего, он прав. Обычно она старалась видеть в людях хорошее, но с Феликсом было иначе. Она упорно искала в нем недостатки, вероятно, потому, что сочетание привлекательной внешности и острого ума восхищали ее и одновременно представляли угрозу, разрушали барьеры, которые она долго возводила. — Что вы хотели сказать?