Дикая Магия
Шрифт:
Рука Тита метнулась к поясу, но не нащупала в ножнах привычного короткого ножа.
А пьянчужка вдруг выпрямился. Поза его стала расслабленной, но вместе с тем приобрела опасную пружинистость. Он играючи подкинул Титов нож и поймал за рукоять.
– Это ищешь?
Тит с возмущённой руганью рванул за своим имуществом, но тут что-то случилось. Золотой и не сообразил, как оказался на земле, а раздавшийся следом за его падением хруст Морья сначала приняла за треск деревянной перекладины плетня. И только когдаконвоирзаорал, девушка поняла, что хрустнул он сам.
Пузо
Тит, шатаясь, приподнялся, намереваясь снова вступить в бой. Согнул руки в локтях, поводил кулаками в воздухе. . . Но вместо того, чтобы сражаться, кинулся обратно в таверну.
– Ты еще пожалеешь! – крикнул он.
Мужчина отсалютовал ему на прощание трофейным кинжалом и подошёл к отвоёванной девице. Грубо дёрнул её за предплечье.
– Ну и что же ты с ней собираешься делать? –сам у себя спросил он.
Морья по звукам отодвигаемых лавок и шуму из трактира уже поняла, что будет дальше. Сейчас золотые в полном составе высыпят наружу, и тогда ни один удачливый пьяница ей уже не поможет. А потому, вместо того чтобы поблагодарить своего защитника, она протянула ему связанные руки.
– Развяжите меня! Бежать надо! Пожалуйста!
Вот только спаситель вместо этого приложил указательный палец к ее губам, призывая к молчанию, а уже в следующий мигМорья оказалась прижата к стене конюшни. От возмущения выбило дух, но тут плащ незнакомца увеличился в размерах, надулся, словно парус, накрывая их обоих. Темная, едва прозрачная пелена спрятала преступников. И Морья была готова поклясться, что у этой пелены имелись два огромных красных глаза.
Она бы закричала, но на рот ей легла теплая шершавая ладонь.
– Не выдай нас, дурочка, – шепнул спаситель.
– Где они?!
Как и ожидалось, золотые выскочили во двор. Они стояли совсем близко –Морья видела их сквозь мутную пелену живого плаща. Слышала грязные ругательства, приказы усатого командира, жалкие блеяния Тита.
Кто-то вскочил на лошадей и помчался в погоню, кто-то пытался обыскать хозяйственные постройки.
На месте остался лишь командир. Словно что-то заподозрив, он остановился у конюшни. Морье казалось, что сердце в её груди грохочет так громко, что его невозможно не услышать… Она упала бы от страха, а может и вовсе закричала бы. Но незнакомец держал крепко, пах одуряюще и казался той невозможной божественной силой, которую людям, пусть и приближённым государя, не сломить.
Сам же спаситель лишь насмешливо приподнял бровь, когда главарь золотых принюхался к ним, невидимым глазу, и наугад пырнул ножом в пальце от их тел.
Наконец, сдался и усач. Он неспешно вывел из стойла и оседлал своего белоснежного коня, чтобы отправиться следом за удаляющейся погоней. Но, едва сунул ногу в стремя, как незнакомец отпустил Морью, плавным движением сместился за спину усачу и одним ловким ударом у основания черепа вырубил его.
А потом снова повернулся к девушке.
– Вы что собираетесь делать?
Она попятилась.
– Предаваться
– Развяжите меня, пожалуйста! – снова попросила Морья.
– Обязательно. Позже.
Девушка облизала пересохшие губы.
– Я с вами не пойду. Не знаю, что вы со мной сотворите.
– Зато знаешь, что с тобой сотворят они, – кивок на лежащего усача. – Думаешь, я придумаю что-то худшее?
– Нет, – признала Морья. Она хотела уже позволить усадить себя в седло, но помедлила. – Подождите, пожалуйста!
Метнулась к лежащему ниц Пузу, преодолевая отвращение и страх. Ярость вдруг затопила всё её существо. Этот мерзавец – один из тех, кто разрушил её жизнь! Забрал из дома! Она грубо пнула золотого в бок, переворачивая. Да, так и есть! Платок сестры, которым толстяк дразнил её весь вечер, так и остался в кармане. Морья выхватила его, зажав меж связанными руками и скомандовала:
– Вот теперь можно ехать.
Мужчина усмехнулся, помог Морье забраться в седло и тронул поводья.
Какая деревенская девка не умеет держаться на коне? Умела и Морья. Но связанные руки, цепь и верёвки, ужас от осознания происходящего и чужак, от тела которого несло жаром, мешали похлеще, чем высоко подкидывающий круп скакун. С трудом приловчившись, она простучала зубами:
– Ворота в другой стороне!
– И как ты планируешь за них выйти? – с любопытством поинтересовался мужчина.
– Я не… – она запнулась. – Вы ведьмак? Демон? Адово создание? Зачем я вам?
– А я сразу сказал, что она нам не нужна! – пробормотал мужчина себе под нос.
– Что?
Безумец, не иначе! Он несётся невесть куда на краденом коне, и разговаривает сам с собой!
– Тебя никто не спрашивает.
– Меня?! – Происходящее казалось Морье кошмаром.
– И тебя тоже. – Подтвердил мужчина.
И продолжал свой странный монолог:
– Ты что творишь, что творишь? – бормотал он. – А что, у нас есть выбор? Ещё какой! Я выбираю деньги! Да пошёл ты!
Ну конечно же! Ей не могло просто повезти. Морья спаслась от одних безумцев, чтобы угодить в лапы другому. Она сиганула бы с седла и скрылась в ближайшей подворотне, но не понаслышке знала, как больно падать с галопирующего коня. А ещё догадывалась, что в крошечном селище золотые найдут её, даже если она попытается зарыться в землю. Что ж, остаётся довериться. А сбежать. . . сбежать можно и потом. От одного проще, чем от дюжины.
– Ненавижу тебя! – невестькому сообщил мужчина.
На скаку он отвязал от пояса увесистый мешок и зубами распустил тесёмки. Блеснули монеты.
– Это жепринадлежит золотым! – воскликнула Морья, разглядев знакомую нашивку.
– Это принадлежит народу, – отрезалчужак, – а значит, и мне тоже.
Он натянул поводья, притормаживая.
Морья огляделась. В этой части селища дома были беднее, чем на въезде. Крыши покосившихся зданийукрывались сеном, а не черепицей, окна закрыты грубо сколоченными ставнями, без резьбы и тем более стекол. Заборы, если где и оставались, то клонились к земле.