Дикарка Жасмин

Смолл Бертрис

— Конечно, конечно, — немножко сконфуженно произнес король, стараясь уловить слова этой весьма величественной женщины, но память возвращала его на много лет назад. Ему показалось, что он припоминает, как эта привлекательная графиня Брок-Кэрнская, тогда еще невеста, приехала к своему будущему мужу. Или воображение его обманывало? Ему в самом деле будет интересно послушать рассказы госпожи де Мариско.

— Бегите, дети, — сказал Адам и повернулся к королю:

— Будет ли угодно вашему величеству представить нам вашего спутника? —

учтиво поинтересовался он.

— Ох, я почти забыл, что ты со мной, Яков, — спохватился король. — Это граф Гленкирк, отличный парень, правда ведь, Яков? Я люблю брать его с собой, потому что он не жужжит мне все время в уши, как все другие.

Граф Гленкирк едва заметно, но довольно улыбнулся, потом поклонился Адаму и поцеловал руку Скай.

— Спасибо, что принимаете меня, — проговорил он. Вперед бросилась Велвет и поцеловала Якова Лесли в щеку.

— Как давно я не видела тебя, Яков. Мы дома соскучились по тебе.

— В Гленкирке мне больше нечего делать, Велвет. Все мое время я отдаю служению королю, — спокойно ответил он.

Велвет вытолкнула вперед Сибиллу. Девушка во все глаза с восхищением и обожанием смотрела на графа.

— Спорю, Яков, ты не помнишь нашу дочь Сибиллу. Смотри, какой она стала красивой девушкой, и нынешней зимой отправится ко двору служить королеве. Твоя дружба будет много значить для нее. Двор — опасное место для тех, кто молод и неопытен. — Голос Велвет был переполнен материнской теплотой. — Помню, как я сама оказалась при дворе.

Глаза Якова Лесли равнодушно скользнули по Сибилле. Целуя ей руку, он даже не улыбнулся.

— Безусловно, вы можете рассчитывать на мою дружбу, леди Сибилла, — сказал он зардевшейся девушке и отвернулся, прежде чем та успела что-нибудь ответить. — А почему ты не представляешь меня другой своей дочери, Велвет?

— Это Жасмин де Мариско, — чувствуя, что нервничает, ответила Велвет. Все шло не так, как она себе представляла.

Гленкирк поцеловал протянутую ему изящную руку. Его золотисто-зеленые глаза смотрели прямо в бирюзовые глаза Жасмин.

— Мадам, — только и произнес он, но взгляд его говорил гораздо больше, и даже Сибилла заметила это.

— Как ты могла? — кричала она на Жасмин, когда джентльмены отправились ловить на реку рыбу. Она чуть не плакала и топала маленькой ножкой.

— А чем я тебе сейчас не угодила? — раздраженно спросила Жасмин. — Пожалуйста, Сибилла, давай не будем ссориться, пока здесь король. Мы обещали бабушке.

Сибилла снова топнула ногой.

— Я видела, как ты смотрела на графа Гленкирка, ты, низкородная шлюха. Он мой. Я не позволю тебе, тварь, крутить с человеком, за которого собираюсь замуж. Попробуй только заговори с ним еще, и я вырву твое сердце! Ты меня поняла? Ты поняла меня? — Ее голос зазвенел, лицо покраснело от гнева.

— Какая же ты несносно глупая, Сибилла, — ответила Жасмин. В ее голосе слышалась ярость. — Когда графа представляли мне, я едва

на него посмотрела, и в моем взгляде не было ничего, кроме бесстрастного любопытства. А тебе нужно следить за своим языком. Отец еще не обсуждал с графом вопрос о браке. Что, если тебя подслушает слуга графа и расскажет все господину? Ты можешь сама расстроить все, на что надеешься. Что тогда будешь делать? — Жасмин разумно не обратила внимания на замечание Сибиллы о своем происхождении. Она хорошо знала, кем была.

— Жасмин права, — согласилась Велвет с дочерью. — Тебе надо учиться укрощать и характер, и язык.

— Давно пора, — не удержалась Скай. Нижняя губа Сибиллы задрожала, красивые голубые глаза наполнились слезами жалости к себе.

— Вы все против меня, — заявила она, — Только папа меня понимает. — И девушка горестно всхлипнула.

— Боже милостивый! — взорвалась Скай. — Девчонку надо отшлепать.

— Здесь никто не настроен против тебя, Сибилла, — довольно резко возразила мать. — Ты беспокоишься о лорде Лесли, это понятно, но не надо срывать свои страхи на тех, кто тебя любит. Я начинаю сомневаться, достаточно ли ты взрослая для замужества. Ты ведешь себя, как ребенок.

Приближался вечер, Скай устроилась с Жасмин в ее гостиной, и женщины снова принялись обсуждать Сибиллу Гордон.

— Надеюсь, Алекс, не откладывая, поговорит с графом Гленкирком, — сказала госпожа де Мариско. — Если Сибилла жаждет его, нужно выдавать ее замуж как можно быстрее. К чему входить в расходы и брать на себя беспокойство, посылая ее ко двору?

— И если она выйдет замуж и вернется в Шотландию, — поддразнивала бабушку внучка, — тебе не придется ее больше терпеть в Королевском Молверне.

— Ты права, дорогая моя, — призналась Скай. — Я никогда не испытывала симпатии к девчонке. Маленькой она требовала всего внимания Велвет, даже когда ее ребята были грудными, а она сама беременна очередным сыном. Девчонка не выносила, если занимались кем-то другим. Маменькина дочка, скулящее, постоянно доставляющее хлопоты существо. Из жалости и чувства вины Велвет совсем избаловала ее.

— Она не похожа на лорда Гордона, — заметила Жасмин.

— Ребенком она была больше на него похожа, — ответила Скай. — Сейчас она, наверное, напоминает женщину, которая родила ее на свет, эту дочку серебряных дел мастера.

— А похоже было, что я заигрывала с лордом Лесли, бабушка? Хотя бы потому, что я, так же, как и ты, хочу избавиться от Сибиллы, я не стремлюсь разбивать ее счастье, — озорно улыбнулась Жасмин.

— Это в бездонных зеленых глазах лорда Лесли был интерес к тебе, — ответила Скай. — Ты невероятно красива, девочка. Сибилла — симпатичная штучка, но тебе она и в подметки не годится. И, увы, она это знает.

— Боже мой, — встревожилась Жасмин. Скай рассмеялась:

— Если ты не будешь его поощрять, тебя нельзя будет ни в чем упрекнуть, что бы ни случилось.