Дикарка Жасмин

Смолл Бертрис

— Что ты сказала, Торамалли?

Служанка проследила за взглядом госпожи.

— Что в этой Ирландии не так уж ужасно. Думаю, вам надо послать за детьми. Адали и Рохане здесь тоже понравится. Мастер Магвайр — симпатичный парень, — хихикнула она. — Никогда не видела таких золотисто-рыжих волос и таких голубых глаз, точно сапфиры «Звезды Кашмира».

— А я и не заметила, какие у него глаза, Торамалли, — улыбнулась служанке маркиза. — Волосы — другое дело. С такими волосами разглядишь, как он скачет темной ночью.

Тем временем предмет их обсуждения

скрылся из глаз. Рори Магвайр правил лошадью так, как будто знал, куда держит путь, да так и было на самом деле. Въехав в лес, он слез с кобылы и несколько раз свистнул. Ему ответили свистом, и из чащи вышел мальчик.

— Милорд! Вы вернулись! Славная кобыла. — Он понимающе потрепал лошадь рукой по шее.

— Да, Брайан, это я. Все там, куда я велел им уходить? Я привез нового английского хозяина. — Он усмехнулся. — Это изящная леди, парень. Что ты на это скажешь?

— Леди? — От удивления мальчик никак не мог закрыть рот. — Не-е-е! — протянул он. — Вы смеетесь надо мной, милорд. Это не леди!

— Да, Брайан. Леди Жасмин Линдли, маркиза Вест-лей. Должен тебе сказать, она не похожа на других. Я понял это после такого короткого знакомства. Этому типу из Белфаста она уже приказала собирать вещи. На рассвете он отправится восвояси.

Они углублялись все дальше и дальше в лес, пока не вышли на поляну, где открывался полузамаскированный вход в пещеру. Их окружили люди, окликая Рори Магвайра, кланяясь ему и улыбаясь. Он слез с кобылы и привязал ее к дереву. Затем собрал крестьян у пещеры и заговорил с ними.

— Теперь я хочу, чтобы вы вернулись по домам, — начал он. — Обещаю, вам ничто не грозит. Иначе бы я этого не сказал.

— Значит, англичане убрались, милорд? — раздался голос из толпы. — Мы свободны и графы возвращаются?

— Нет, Фергус. Англичане здесь. Сегодня я сам привез нового владельца Магвайр-Форда и Эрн-Рока.

— Он сказал, что это леди, — не сдержался Брайан, не в силах сохранить от других такую важную новость.

По толпе пополз ропот недовольства, но Рори Магвайр поднял руку.

— Эти земли и в самом деле пожаловали леди. Красивой молодой женщине, чьей бабушкой была О'Малли. Она сказала, что будет хорошо обращаться со всеми, кто окажется ей верен, и я ей доверяю. Она вернет в церковь священника, а чиновника отправит в Белфаст.

— Магвайр-Форд принадлежит Магвайрам, — запротестовал человек по имени Фергус. — Как вы, владелец Эрн-Рока, можете так легко его отдать? Когда графы вернутся.

— Они не вернутся, — холодно ответил Рори Магвайр. Среди женщин раздались причитания.

— Не говорите так, милорд, — попросил Фергус со слезами на глазах.

— О'Нейлл в Риме, остальные с ним, — спокойно объяснил Магвайр. — О'Доннелл умер, не выдержав сердечной муки. Я слышал это в Дандолке от капитана судна, только что приплывшего из Испании. Они не вернутся. Я знал это уже тогда, когда поскакали в Лох-Свилли со своим родственником и господином Капором Магвайром, чтобы там с ним проститься. В его глазах я прочитал, что он знал это тоже. Он, О'Нейлл, его жена Катерина, их сыновья, О'Доннелл

с братьями и сестрой Наулой. Они все это знали, когда вступали на палубу французского корабля и смотрели на благословенные холмы, которых не надеялись больше увидеть. Они больше не вернутся. Никогда.

Многие в толпе без стеснения открыто расплакались, а потом Фергус сказал:

— Но мы-то все еще можем сражаться с англичанами. Мыто можем!

— Ради чего? — спросил его господин.

Его вопрос поразил Фергуса и других мужчин, которые удивленно застыли. И это говорит Рори Магвайр — беспощадный воин, каким каждый отец хотел бы видеть своего сына!

От него ли они это слышат?

Он почувствовал их недоумение и сказал:

— Мы сражались с англичанами более четырех столетий. О'Нейлл, О'Доннелл, Конор Магвайр и подобные им, не покорившись, бросили нас и уехали. Но мы должны оставаться. Для чего оставаться? Чтобы жить или чтобы умереть? Если мы попытаемся сразиться с англичанами, как это делали всегда, мы умрем. Если ты решил умереть, Фергус, лучше утопись в озере и не заставляй семью страдать еще сильнее. Если хочешь жить, слушайся меня.

Моя ветвь рода Магвайров хранила эту землю для вождей клана. И я не собираюсь покидать ни вас, ни замок, ни землю. Английская госпожа обещала хорошо обращаться с вами. Если вы не вернетесь, она будет вынуждена заселить деревню англичанами и шотландцами. Она привезла жеребца и кобыл таких же чистых кровей, как та, на которой приехал я, и собирается разводить лошадей. Она останется здесь. И на своих землях останусь и я.

— А она знает, кто вы, милорд? — послышался голос.

— Нет, но, может быть, догадывается. Муж ее точно догадывается, — ответил он им с улыбкой. — Этот парень не из придворных выскочек. Думаю, он позволит мне жить здесь сколько угодно, пока я не претендую на его власть и остаюсь ему полезным. Он мог бы мне даже понравиться, если бы не был настолько англичанином.

В толпе долго слышалось перешептывание, потом заговорила какая-то женщина.

— Я иду домой, — громко и твердо объявила она. — Всю свою жизнь я прожила в Магвайр-Форде, и еще столько поколений предков до меня. Я больше не могу быть вдали от дома, вот и все. Дети, идемте!

— Не позволю! — сердито воскликнул Фергус, обращаясь к жене. — Не позволю, чтобы мои дети росли еретиками!

— Я разве не сказал, что в церковь вернется священник? — лукаво спросил Рори Магвайр. — Уверен, что сказал, но вы меня не слушали.

— Священник? — Фергус не верил своим ушам.

— Я ведь говорил, что бабушка нашей новой землевладелицы — О'Малли, брат которой сам Майкл О'Малли, епископ Мид-Коннота. Госпожа попросит его прислать в нашу церковь священника. Если она сделает это для нас, то заслужит доверие. Вы согласны?

— Ладно, — продолжал колебаться Фергус.

— Когда я обманывал тебя, парень? — спросил его Рори Магвайр.

— Никогда! — ответила за Фергуса его жена по имени Брайда и, уперев руки в пышные бедра, обернулась к собравшимся. — Кто-нибудь может возразить?