Дикари
Шрифт:
Она посмотрела на луну.
– В те ночи, когда на небе появляется луна, я смотрю на нее, а она смотрит для меня. Представь себе, что оттуда, где она находится, она видит все, что освещает своим светом. Дороги, города и все остальное... На ее круглом лице зоркие глаза! Она увидела вашу повозку задолго до того, как вы здесь появились.
Котий ожидал услышать очередную шутку, но тут вспомнил, как Тодж рассказывал, что Сулла уважал эту старуху, признавая ее право говорить то, что ей хотелось, и не стал возражать.
–
– Уезжать? – удивился Котий. – Ты плохо представляешь будущее, старуха, так как мы, наоборот, собираемся остаться. Для тебя так будет лучше в любом случае, так как если ты будешь принадлежать нам, вместе с фермой, то ты останешься здесь, все будет как при Сулле, и тебе нечего будет опасаться.
Она пожала плечами:
– Ни ты, ни я не останемся здесь. Как только ты закончишь свои дела в Вьенне, мы отправимся туда, откуда ты вернулся...
– Как это? – воскликнул Котий, которого это начало уже смешить. – Что ты такое несешь? Ты хочешь отправиться в Рим, если я хорошо тебя понял, и желаешь, чтобы мы тебя туда отвезли? Ты что-нибудь соображаешь, старуха, или нет?
– Мне не нужен Рим, так же как и я не нужна Риму. Наша дорога пройдет в стороне от Рима, и это верно, так как она это говорит, – заключила старуха, указывая головой на небесное светило.
Котий продолжал иронизировать:
– Смотри-ка! Надеюсь только на то, что ты не предвидишь, как мы идем в Африку?..
– Э, – бросила она, – если бы она тебе это сказала, то ты бы туда и пошел! Разве у нее на лице нет глаз? Так вот, эти глаза видят большую гору с огнем, горящим внутри, а у подножия этой горы – море. Оттуда вы пришли, и туда вы должны без промедления отправиться...
– Гора с огнем внутри? – удивился Котий, который стал поддаваться колдовским чарам старухи.
Он сам и его товарищи действительно, возвращаясь из Берберии, проезжали через сицилийские Сиракузы, где им показали Этну. Потом они из Сицилии попали в Кампанию[92] и видели Везувий. Это были две горы с внутренним огнем, расположенные на берегу моря... Правда ли, что старуха уже предвидела все это?
– А зачем нам туда возвращаться, к этой горе? – спросил он уже более мягким тоном.
– Потому что там тебя ждет хозяин, который нуждается в тебе и остальных.
Ну, на этот раз прорицательница, доившая коров, просто бредила. Котию стало жалко эту несчастную, у которой судьба в конце жизни отняла разум. В трудную минуту жизни она встретила хозяина, пожалевшего ее, он перекупил старуху у другого, чтобы избавить от ужасной смерти, подобной гибели животного на живодерне; и вот внезапная смерть этого хозяина привела ее к такому жалкому концу.
– Хозяин? – сказал Котий, стараясь говорить ласковым голосом. – Бедная старуха, его больше нет! Он был несправедливо осужден в Риме
Она со смехом прервала его:
– Жизнь? Бедный солдат, жизни в этом мужчине больше, чем в моем теле. Лев его ел, тигр ел, он потерял кровь, почти все потерял, но с тем немногим, что ему осталось, он еще лучше устроит свою жизнь!
Нет, нет, – продолжила она, покачивая головой. – Он там, где я тебе сказала, живой, его стерегут солдаты. Но вы же тоже солдаты, и он ждет, что вы придете за ним с копьями и луками в руках!
Котий начал испытывать беспокойство. Он чувствовал, что на него подействовали бессвязные слова этой карлицы со странным лицом состарившейся куклы, которая говорила то вдохновенно, то насмешливо. Тем не менее эти слова были лишены смысла. Осужденных, не погибших на арене, могли отправить на рудники, это Котий знал. Но Сулла был мертв.
Ветеран почувствовал что-то необычное. А что, если Сулла не умер, что, если старуха знала об этом? Она увидела Везувий, она увидела Этну. Есть ли рудники около этих двух вулканов или хотя бы у одного? На руднике может работать Сулла, в этом случае действительно ветераны и персы с фермы могли бы туда отправиться, напасть на рудник и освободить Суллу, как и предсказывала старуха. Если предприятие не удастся или их схватят, ветераны, восставшие против власти, будут распяты на крестах вместе с Суллой... Но с другой стороны, оба вулкана находятся рядом с морем, и оттуда, несомненно, можно уплыть на корабле, похитив бывшего офицера. Котий был уже захвачен этим планом, созданным военным умом солдата, двадцать лет попадавшего с оружием в руках в приключения. Да и Сулла, как офицер, много раз руководил подобными и даже более сложными операциями.
– Так что? – услышал он голос старухи, который вернул его к действительности. – Ты решился готовить своих лошадей к походу?
– Подожди... Эта гора, с огнем, не знаешь ли ты ее названия?
Он рассчитывал на то, что она обрадуется, убедив ветерана, и постарается ответить немного любезнее.
– Если ты не можешь найти гору до неба, которая выплевывает огонь и которую можно обойти кругом, так как же ты тогда служил в легионах? – тут же съязвила она. – Ты знаешь запах серы, солдат?
– Запах серы? Конечно, я уже вдыхал серу.
– Так вот, когда ты почувствуешь запах серы, то знай, что недалеко от этой дымящейся горы мы и остановимся...
Котий с пересохшим горлом смотрел на эту старую куклу, испытывая нечто похожее на страх, и понимал: ему так хотелось, чтобы Сулла не умер, что он даже начал верить в ее пророчества.
– Ты сказала «мы», старуха? – продолжил он. – Так ты хочешь туда отправиться?
– Конечно! У меня тоже назначена встреча с огнем и серой...