Дикари. Дети хаоса

Гифьюн Грег

– Какого черта? – пробормотала Куинн.

– Вероятно, это часть туннеля.

– Туннеля? Господи Иисусе, что…

– Больше я ничего не знаю, понятно? – Херм медленно вздохнул. – Но могу сказать вам вот что. Во время Второй мировой японцы строили туннели почти на каждом оккупированном острове. Были известны своими сложными туннельными системами. Использовали их, чтобы передвигаться незаметно, а также как способ буквально вгрызться в свои позиции. Как клещи в охотничью собаку. Отверстие выглядит так, будто его не использовали долгое время, а значит, оно довольно

густо заросло, поэтому, когда убийца выскочил из него, ему пришлось буквально прорываться сквозь землю. Издали казалось, будто он появился из ниоткуда, просто возник из-под земли, поскольку именно это он и сделал.

– За все это время дыра должна была полностью зарасти, – сказал Даллас. – Как он смог прорваться? Он должен обладать нечеловеческой силой.

– Имеешь в виду нечеловеческую силу, которая потребовалась, чтобы рассечь пополам взрослого человека одним взмахом какого-то оружия, скорее всего, мечом? Такую силу?

Сколько-то времени все молчали.

– Значит, говоришь, эти туннели по всему острову? – спросил Джино.

– Не изучив их, невозможно знать наверняка, насколько далеко они тянутся. Хотя да, это вероятнее всего. Возможно, их здесь целая сеть.

– Подожди, – сказал Даллас, хватаясь за голову, – ты сказал, что математика не работает. Что…

– Не работает. Никто из оставшихся или забытых здесь японских солдат той эпохи не мог сделать подобное, – сказал Херм. – Кстати, я даже не уверен, что человек способен так разрубить другого человека пополам.

Куинн огляделась, ей казалось, что они все еще не одни.

– Конечно, это должен быть человек. Кто же еще?

– Понятия не имею.

– Джино, – сказал Даллас, – разве такое возможно?

Какое-то время тот, словно зачарованный, таращился на обнаруженный туннель, после чего наконец ответил:

– Если это меч, то возможно. Он должен быть очень острым, и… не знаю… а убийца должен быть очень опытным и сильным… я…

– Ну же, Куинн, – вмешался Херм, – ты единственная с медицинским опытом. Скажи, может очень сильный и опытный человек, используя очень острый и крепкий меч, разрубить пополам другого человека – такой же комплекции, как Мердок, – с одного удара? Думаешь, в это можно верить?

– Я не думаю, что кто-то во что-то поверит. Но если хочешь, чтобы я поверила в существование некоего психопатического сверхъестественного монстра…

– Никто и не говорил…

– …бегающего по этому острову, мне потребуется куда больше доказательств.

– Твое доказательство лежит там в виде двух половинок.

– Может быть, этот псих – такая же жертва кораблекрушения, как и мы. Может быть, он сошел с ума. Может быть, он нашел туннели и пользуется ими. Может быть…

– Может быть – это, значит, маловероятно.

– А сверхъестественное объяснение – это не маловероятно? Ты серьезно?

– Я хочу сказать, что…

– Все это не имеет значения, – внезапно произнес Джино.

Он наконец оторвал взгляд от туннеля.

– Ты о чем?

– О том, что мне плевать, даже если это был пасхальный кролик. Кем

бы – или чем бы – он ни был, он уже убил двоих из нас. И лишь вопрос времени, когда он доберется до остальных. – Джино посмотрел на джунгли. – Поэтому пока мы закроем эту дыру и будем следить за ней. Вооружимся, чем сможем, сделаем костер побольше и поярче и переждем ночь здесь, на пляже.

– А потом?

– На рассвете вернемся на другую сторону острова и устроим себе более удобное и защищенное укрытие, возможно, в одном из зданий. Территория там поменьше, поэтому следить будет проще. Там мы выясним, с чем, черт возьми, мы имеем дело. В том лагере есть ответы на наши вопросы. Должны быть.

Все снова замолчали. На этот раз надолго.

Остров и океан что-то нашептывали им, заполняя тишину.

– А с Мердоком как? – спросил Херм.

Джино повернулся и пошел прочь.

– Похороните его.

* * *

Когда дневной свет угас, страх лишь усилился. В торжественной тишине Даллас и Куинн похоронили останки Мердока неподалеку от могилы Натали, не забывая при этом следить за джунглями. Когда они перетащили тело к вырытой яме, Даллас остановился, мучимый яростными приступами тошноты. Это были всего лишь позывы рвоты, исторгнуть он ничего не смог, но ему стало очень плохо, заболело в горле и в животе. За все годы, что Даллас и Куинн были вместе, они и представить себе не могли ничего подобного и тем более не думали, что столкнутся с этим напрямую. Но в прошлом Куинн хотя бы успела насмотреться на трупы и кровь, Даллас же никогда не видел ничего такого, что напоминало бы смерть Мердока. И это потрясло и встревожило его до глубины души. Еще минуту назад Мердок был живым, дышал. А теперь от него осталось изувеченное, рассеченное пополам, выпотрошенное нечто. Из-за всего этого ужаса рассудок Далласа отказывался перерабатывать произошедшее. Поэтому Даллас делал то, что нужно, чисто машинально, на время отключив мозг.

– Всё в порядке? – спросила Куинн.

Даллас глянул косо, продолжая сгребать в яму песок и землю.

– Понимаю, как нелепо сейчас звучит этот вопрос, – призналась она. – Но в голову больше ничего не приходит.

– Я знаю, что это лишь начало, но уже хочу, чтобы все закончилось. Я не готов к этому дерьму, Куинн. Ради бога, я же школьный учитель.

– Никто не готов к этому.

– Я даже не знаю точно, что это такое.

– Это борьба. Она началась в тот момент, когда затонула яхта и мы оказались в воде.

– А теперь мир сошел с ума, и мы вместе с ним. Ничто больше не имеет смысла. – Он подполз к ней, изо всех сил стараясь сдерживать эмоции. – За всю жизнь мне никогда еще не было так страшно.

– Мне тоже, – тихо сказала Куинн. – Если б я знала, что это сойдет мне с рук, я свернулась бы калачиком и от души поплакала бы. А потом бы уснула, а когда проснулась, мы были бы уже дома. Целые и невредимые.

Глаза у Далласа наполнились слезами.

– Извини.

– Тебе не за что извиняться.