Дикарь
Шрифт:
У берега мальчишка встал на карачки и подполз ко мхам. Он выдрал клок сфагнума и сдавил в руке. Вода местная имела кисловатый привкус, неприятный запах, но Миха пока не отравился. С другой стороны — это он. С третьей, иного источника рядом действительно не наблюдалось. Да и болото по виду было, может, и не сформировавшимся до конца, но и не сказать, чтобы молодым. Глядишь, как-нибудь да перебьется.
— Я тут посижу. Ладно?
Джеррайя отполз от края.
— Сиди.
— Их убили. Я слышал. А встать
Ица опять заворчал.
— Просто недосуг было, да и сперва он держался в стороне, а потом уже за шкирку схватили и со мной, значит. А его не убили.
Это и вправду выглядело подозрительно.
— А маг? — уточнил Миха.
— Его не было. Он в городе остался. Я тоже хотел. Маг ждал, чтобы привезли какие-то зелья. Или коренья. Или еще что-то. Я не вникал. Главное, там день-другой надо было погодить. А Тихван начал ныть, что срочно домой, что отец заждался и все такое, что маг сам приедет, никуда не денется. Вот и…
Джеррайя вздохнул.
— Ты ему не веришь?
— Нет.
— Его тоже хотели убить.
— Не убили. Он… он бы перележал. И встал. И вернулся бы. Сказал бы отцу, что такое вон случилось. Покаялся бы. Отец простил бы. Может, выпороть бы велел или еще чего, но простил бы. Он всегда ему все прощает.
Миха сел рядом.
Он ни хрена не понимал в педагогике и вообще детей опасался, но почему-то показалось, что конкретно этот детеныш сейчас жалуется.
— И он хочет, чтобы фьефом владел мой брат.
— Почему?
— Он его слушает. Как отец. И будет слушать, ну, когда отца не станет.
— А его не станет?
— Не знаю. Когда-нибудь точно, — мальчишка вытер нос. — Если бы я стал магом, я бы… я бы точно был главным! И никто не посмел бы бросить мне вызов! Магов не вызывают!
Ну да, их тихо отстреливают из кустов. Это как-то разумнее.
Но сказанное и вправду несколько напрягало.
— Убей его, а? — попросил Джеррайя, уставившись на Миху с надеждой.
— Тебе надо, — строго ответил Миха. — Ты и убивай.
Глава 27
На третий день пути показался городок, столь же убогий, как и все, попадавшиеся до того поселения. Впрочем, от них он и отличался разве что размерами да невысокою кривоватой стеной, перед которой протянулось русло рва. Ров почти пересох, местами и вовсе был засыпан, а на стене обжился дикий плющ.
Но Миару он восхитил.
Она потребовала остановиться и долго смотрела, чтобы потом, уже в экипаже, вытащить альбом. Рисовала Миара сосредоточенно, даже хмурилась, видать, что-то да не выходило.
— Возможно, тебе
— Что? А, да, ты прав. Знаешь, столько всего удивительного!
— Миара, — он вздохнул, не зная, как начать разговор.
Ей не понравится. Абсолютно точно то, что собирался сказать Винченцо, ей не понравится.
— Говори уже, — она почесала графитовой палочкой нос и тут же вытерла.
— Тебе лучше будет не покидать этот двор.
— Почему?
Потому что этот город не внушал ни малейшего доверия.
— Ты молода. И красива.
— И?
— И знаешь, сколько стоит молодая красивая девушка?
— Дорого, наверное, — она качнула ножкой. — Полагаешь, будут сложности?
— Возможны. И не стоит рассчитывать на дар. На любой дар найдется свое холодное железо.
— Это сказка.
— Не ты ли говорила, что далеко не все сказки выдумка?
— Я говорила не так, — она надула губки. — Вообще-то я хотела прогуляться. Возможно, если взять охрану… или с тобой?
Винченцо склонил голову.
— Отсюда нужно будет отправить нарочного. Барон оскорбится, если мы просто проедем.
Миара сморщила носик.
— Не стоит. Никогда не знаешь, какие знакомства пригодятся.
Она вздохнула.
— Хорошо.
— К тому же, полагаю, нас пригласят в замок. А в замках ты тоже не бывала.
— Они красивые?
— Понятия не имею. Я сам не бывал.
— Тем лучше, — она растянулась на подушках и дернула за ленту. — Не беспокойся. Я буду вести себя благоразумно.
Винченцо выдохнул.
Зря он. Миара и вправду весьма осмотрительна.
Меж тем город встретил гомоном и затором в воротах. Кричали люди и ослы, гремело железо. Кто-то требовал пропустить, кто-то плакал. Блеяли овцы, ржали лошади. Пахло навозом и гнилью. Причем, когда ворота-таки удалось минуть — пошлину содрали немалую — запах лишь усилился.
— Господин, — экипаж остановился и в дверь постучали. — Господин, дальше не пройдем, больно улочки узкие.
И вправду. Узкие. Тесные. Будто прогрызенные в камне. И дома, стоящие друг к другу столь близко, что, казалось, еще немного и они сомкнутся слепыми окнами.
— Мы отправили мальчишек в гостиницу местную, — начальник охраны махнул куда-то вглубь этого переплетения улиц. — Госпоже принесут паланкин. Вещи тоже доставят, которые нужно. А мы уже отгоним экипаж за город, тут есть ярмарка.
— Охрана?
— Большую часть оставлю с вами и госпожой, но и за экипажем пусть приглядят.
Он помялся.
— Что?
— Дальше дорога станет хуже. А как за земли Варренов выйдем, так и вовсе дрянь. Экипаж не пройдет, господин.
— И что делать?