Дикарь
Шрифт:
– И, что? Да, я таких чучел вроде тебя, пачками укладывал.
– Сомневаюсь. Слушай Лик, давай по-хорошему, обсудим сложившуюся ситуацию.
– А, какая ситуация? – прикинулся Лик, выдавая недоумение.
– Ситуация следующая. Я понимаю, что вам кто-то заказал вот эту девушку, – он кивнул за спину на Катю. – Ты говоришь, кто и почему, и вы с другом, уезжаете домой. Идёт?
– Не боишься, что я тебя на ленточки порежу.
– Страха нет, а идея в целом хорошая. Правда, я плохой мясник, на ленточки резать не буду, но
Потеряв голову, Лик бросился на него, выставив перед собой нож, и целясь в живот. Валентин специально провоцировал его, и ждал нападения. Всё произошло мгновенно. Пропустив руку с ножом подмышкой, он тут же зажал её, и резким движение изогнулся назад. Раздался хруст ломающейся кости. Нож упал с шумом на пол, и одновременно раздался душераздирающий крик. Но, от резкого удара ребром ладони по горлу, крик перешел на хрип. Глаза закатились, тело обмякло, и когда Валентин отпустил руку, он рухнул на пол.
Только потому, что он ещё продолжал слабо хрипеть, Катя поняла, что он жив. Она подбежала к матери, и стала развязывать её.
– Катя, кто этот человек?
– Дикарь, мама.
– Почему он здесь? Где ты его нашла?
– В лесу, мама. Ты не представляешь. Эти двое, хотели меня убить. Подложили мне бомбу в машину, а Дикарь меня спас.
– А, машина?
– От машины осталось только гора металла. Её разорвало на куски. А, вот, что они от тебя хотели?
– Как ни странно, они хотели узнать, где ты. Я понятия не имела, что ты ко мне поехала. Кстати, от них я узнала, что ты идёшь ко мне пешком. Вообще они думали, что я тебя прячу. Решили, если будут надо мной издеваться, то ты выйдешь. Не понимаю, зачем ты им нужна.
– Я тоже не понимаю мама.
Валентин, вмешался в разговор.
– Вас как зовут? – обратился он к матери.
– Татьяна Евгеньевна Горобец. А, вас?
– Дикарь. Впрочем, так меня назвала ваша дочь.
– Нормальное имя у вас есть?
– Лучше вам его не знать. Меньше знаешь, лучше спишь. У вас свои проблемы, зачем вам чужие. Я вот, что хотел спросить у вас, Татьяна Евгеньевна. Как мне известно, это кольцо, вам муж купил в ломбарде.
– Да, Илья мне купил его в ломбарде. Правда, оно мне не подошло, и я подарила его дочери. В чём собственно дело? Я, так понимаю, это ваше кольцо, да?
– Нет, не моё. В нашей семье, украшения не носили. Даже обручальных колец. Значит, историю этого кольца вы не знаете. Ладно, пойду, приведу Суслика, может он, что знает.
Валентин вышел, а мать потерла места, где была веревка. При этом она пристально смотрела на дочь.
– Почему он так подробно расспрашивает про кольцо?
– Для убийства должна быть причина. Он решил, что меня хотят убить из-за этого кольца.
– Неужели из-за кольца, можно убить человека? – возмутилась Татьяна Евгеньевна.
– Вполне, если оно является семейной ценностью.
В дом вошел Дикарь с Сусликом.
Валентин усадил парня на стул.
– Я тебя связывать не буду, а дернешься, прихлопну, как муху.
Парень понимающе кивнул.
– Зачем ты привел сюда этого парня? – спросила Екатерина. – Нам одного хрипящего мало, что ли?
– Лик ничего не скажет. Я переусердствовал малость. Думаю, он больше вообще не сможет говорить. – Тут он посмотрел на Суслика, и задал вопрос ему. – Откуда у твоего друга такое имя?
Парень посмотрел на храпящего друга, на вывернутую руку, и сник.
– От фамилии, Иконников.
– А, тебя, почему Сусликом зовут?
– От фамилии, Суслов.
– Кто вас нанял убить девушку?
– Друзей не предаю.
– Понятно. Сколько за работу вам обещали?
– Кольцо, что у неё на пальце.
Валентин обратился к Татьяне Евгеньевне.
– Скажите, за сколько ваш муж купил кольцо?
– 600.000 рублей. Правда, в то время, у нас в стране все миллионерами были.
– Значит, по нынешним временам, оно стоит 600 рублей. Убить человека, и так дешево. Что-то не больно вериться Суслик.
– Как 600? Он сказал, оно больше миллиона стоит.
– С чего ради, оно будет стоить таких денег? Да, кольцо старинное, но алюминиевое с золотым напылением. Камушек маленький, большой ценности не имеет. Ценность данного кольца, может, представлять, только, как семейная реликвия.
Суслик сжал кулаки от злости, и заскрипел зубами.
– Альберт сука подставил нас, – проговорил он сквозь зубы.
На полу зашевелился Лик. Он тяжело поднялся, сел, прислонившись к стене, и прохрапел. Конечно, слов никто не разобрал, но было видно, что он хочет, что-то сказать. Правда, сломанная рука и перебитое горло, причиняли ему невыносимую боль.
Валентин подошел, и одним резким движением, свернул ему шею.
– Вы убили его! – воскликнула Татьяна Евгеньевна с ужасом в глазах, глядя на происходящее.
– На войне, как на войне Татьяна Евгеньевна. Или они тебя, или ты их. Киллер знает, что рано или поздно, его ждёт расплата. Не милиция, так родственники или друзья, тех, кого он убил, рассчитаются с ним по полной. – Он посмотрел на парня. – Хочу сказать Суслик, что тебя ждёт та же участь. Скорее всего, тебя убьют те, кто нанимал. Хочешь жить, колись.
Парень посмотрел на мертвого друга, и, опустив голову, задумался. Валентин, подперев косяк, сложив руки на груди, терпеливо ждал. Через минуту не выдержала Татьяна Евгеньевна.
– Может, вызвать «скорую»? – робко спросила она.
– Кому? – пожал плечами Валентин.
– Тому, как его там. – Она кивнула в сторону Лика.
– Скажи Суслик, а, правда, что он в десанте служил?
Парень поднял голову, и посмотрел на друга.
– Мы втроем служили в одной части.
– И, Альберт?