Дикарь

Хармон Данелла

Да она в мгновение ока выскочила бы за него замуж, если бы он предложил ей…

— Забавно, не правда ли? — пробормотал Перри с театральным вздохом. — К чертям деньги и титулы. Для того чтобы двери лучших домов Англии открылись перед тобой, нужны лишь обаяние да красивое лицо.

— Не говоря уж о красивых бедрах, — с некоторой завистью добавил Кокем.

— Похоже, тебе в последнее время такое не перепадало, старина? — заметил Перри, искоса взглянув на него.

— Чума на твою голову, Перри! — возмущенно прошипел

Кокем.

Перри ухмыльнулся и отхлебнул вина.

— Скажите, кто-нибудь видел Чилкота?

— Мы не встречались с тех пор, как расстались перед входом в церковь, — сказал Одлет. И, передразнивая высокий гнусавый голос Чилкота, добавил:

— Он слишком устал и поехал выспаться для поддержания формы.

Все присутствующие расхохотались.

— Устал? Как будто все остальные не устали!

— Черт с ним, с Чилкотом, — задумчиво проговорил Хью. — Меня больше беспокоит другое: что предпримет Гарет, имея на руках молодую жену и ребенка, когда у него нет ни денег, ни крыши над головой…

Лица приятелей сразу же посерьезнели: их друг попал в трудное положение, и они это понимали.

— У герцога столько денег, что он может купить пол-Англии, — заявил Одлет. — Гарету не о чем беспокоиться.

— Не забывай, Гарет слишком горд, чтобы прибежать за помощью к старшему брату, особенно после ссоры, которая произошла между ними вчера, — возразил Хью. — Ему придется добывать деньги из какого-то другого источника.

— Из какого? — спросил Кокем.

— У него есть кредит.

— И мы.

Перри, уставившись в свой бокал, покачал головой:

— Кредит Гарета почти на нуле. Вы же знаете, что герцог отказался оплачивать его долги.

— Черт возьми! Где же выход?

— Ну что ж, ему поможем мы. Мы ведь его друзья!

— Правильно, — саркастически заметил Перри. — Не забудьте только, что финансовое положение у большинства из нас не лучше, чем у него.

— Где же выход, Перри? Как ты думаешь, что ему делать в такой ситуации?

Губы Перри дрогнули в улыбке.

— Возможно, ему придется самому зарабатывать на жизнь.

— Гарету? Работать? Что за абсурдная мысль!

— А как еще они смогут прокормиться? Или надо работать — или придется попрошайничать, занимать, красть, — задумчиво сказал Перри. — Но, откровенно говоря, я думаю, что наш друг слишком честен, чтобы прибегать к последнему способу. А теперь… не продолжить ли нам нашу игру? Чувствую, что мне сегодня должно повезти.

Глава 16

К счастью, вопрос о том, где молодой семье пристроиться на ночлег, решился вскоре после раннего обеда.

Они перекусили в кондитерской пирожными с малиновым вареньем и сахарной глазурью и пустились в обратный путь через весь Лондон. Их заметила проезжавшая мимо в изящном экипаже Лавиния Ботгомли. Она, естественно, остановилась, поскольку

лорд Гарет был одним из ее клиентов, которого она была бы не прочь обслужить лично. Узнав, что Дикарь только что женился и что ему и его семье требуется место для ночлега, она предложила ему комнату в своем заведении.

— Для вас, разумеется, бесплатно, — любезно сказала она, окинув Джульет и малышку сочувственным взглядом. — Я могу вам предоставить Красную комнату на втором этаже. Это, как вам известно, одна из лучших комнат, и там вам никто не помешает.

— Боже упаси. Вин, разве я могу привести туда свою семью?! — в ужасе воскликнул Гарет.

— Не будь ханжой, Гарет. Если хочешь, можешь считать это моим свадебным подарком.

— Абсолютно исключено. Это немыслимо…

— Нет, Гарет, подожди… — Джульет, которая либо не знала, либо не желала знать, что означает чувственный запах духов, исходивший от Лавинии, и слишком глубокий вырез лифа ее платья, жестом остановила протесты своего супруга. Обернувшись к Лавинии, она сказала:

— Вы очень добры. Нам негде ночевать сегодня, и мы с радостью примем ваше предложение.

Гарет поперхнулся от неожиданности.

— Но, Джульет, мы не можем… я хочу сказать…

— Не будем ходить вокруг да около, — улыбнулась Лавиния. — Его светлость пытается сказать вам, что я содержательница борделя.

— Вот как? — пробормотала Джульет, мучительно покраснев от смущения.

— Но это очень хороший бордель, — продолжала Лавиния. — Я допускаю туда только избранных клиентов: богатых, остроумных, воспитанных. — Она подмигнула Джульет. — Знаете, это позволяет держать на расстоянии всякий сброд.

— Да, понимаю… — тихо сказала Джульет, умудрившись даже улыбнуться. — Простите мою растерянность, мадам Ботгомли, но я никогда не жила в борделе и, естественно, была немного смущена. Однако нам нужно где-то переночевать, а вы так любезны…

— Не надо извиняться, дорогая, я все прекрасно понимаю, — сказала Лавиния, погладив Джульет по руке. — Но комната есть комната, не так ли? Я сама позабочусь о том, чтобы вам было там удобно и чтобы никто вас не потревожил. Мало того, я думаю, что даже найду колыбельку для ребенка. Ну, каково? А теперь, если мы отправимся туда прямо сейчас, пока еще рано, никто даже не будет знать, что вы там находитесь.

Джульет, решившись, кивнула:

— Хорошо. Мы согласны.

— Позвольте, — вмешался Гарет, начиная сердиться. — Я не допущу, чтобы моя жена и дочь провели ночь в доме терпимости!

Джульет отвела его в сторону и прошептала на ухо:

— Гарет, мне этот вариант тоже не нравится, но ведь это всего на одну ночь, к тому же так мы сэкономим немного денег.

— У нас достаточно денег, и нам незачем экономить!

— Более абсурдного заявления я еще от тебя не слышала.

Он стиснул зубы.