Дикарь
Шрифт:
– Мы также нашли старую шахту, в которой Исаак Дрисколл хранил свою… работу.
Снова жужжание. Громче. Ещё громче. В голове. Под кожей. В крови. Повсюду.
– Мы нашли фотографии. И видеозаписи… на них изображён именно ты, Джек. Съемка началась, когда ты был совсем ребёнком, и продолжалась до тех пор, пока Дрисколл не был убит.
Желудок Джека скрутило узлом. Тошнота подступила к горлу. Он не мог вымолвить
– Мы также нашли лук и стрелы, которыми, как мы полагаем, была убита твоя мама. Мы нашли сумку с её удостоверением личности. А также фотографии, сделанные в городе. Похоже, он следил за ней.
«Дрисколл… Дрисколл убил мою маму. Это должно меня разозлить, переполнить… яростью. Но я ничего не чувствую. Почему?»
– Мы полагаем, что Дрисколл каким-то образом узнал, что она хотела вмешаться, что планировала открыть тебе правду, или, возможно, она сама рассказала ему об этом, случайно столкнувшись с ним. А он в свою очередь приехал в отель и… сделал так, чтобы этого не произошло.
Джек вбирал в себя то, что сказал агент Галлахер. Позже, он это изучит и попробует что-нибудь почувствовать.
– Мне нужно, чтобы ты рассказал мне о других детях, Джек, - сказал агент Галлахер. На его лице отразилась печаль. И… разочарование.
Глубокий стыд охватил Джека. Холодная дрожь волной пронеслась по телу.
– А Харпер видела?
– наконец выдохнул он и задал самый страшный для него вопрос: - Она знает, что я сделал? Кто я на самом деле?
Агент Галлахер внимательно посмотрел на Джека. Его лицо оставалось печальным.
– Да. Харпер видела фотографии. Это она нашла заброшенную шахту.
Джек издал звук, похожий на стон умирающего животного.
– Джек, - агент Галлахер подался вперёд.
– Мне нужно знать, что произошло. Что произошло на самом деле.
Онемение охватило его. Он откинулся на спинку кресла, на секунду зажмурившись.
– Всё произошло так, как я сказал, только со мной было ещё трое мальчиков. Один умер при падении, другого я подбросил на выступ, но он, вероятно, тоже умер. Я убил третьего. Но это было позже. Мы дрались из-за еды. Я пытался…
– Я видел видео, Джек.
Джек медленно перевёл взгляд на лицо Галлахера. Он не мог точно сказать, что именно думает агент, но догадывался.
Зверь. Животное. Убийца.
«Видео. Видео – это движущиеся картинки. Было видео, на котором я ударил того мальчика ножом и оставил его тело в снегу».
Тошнота
– Ты знаешь, кто были эти мальчики?
Джек медленно покачал головой.
– Нет. Я ничего о них не знаю.
На минуту воцарилось молчание, а затем агент Галлахер сказал:
– Мы думаем мальчик, с которым ты… сражался… некоторое время жил под крыльцом Исаака Дрисколла. Мы нашли его заметки о крысе, живущей под крыльцом и крадущей его еду, посуду. Он писал, что готовит для вас испытание. Мы думаем, Дрисколл подстроил эту драку, чтобы посмотреть, что вы сделаете.
Онемение. Жужжание. Тошнота.
«Заглуши ее, заглуши…»
– Джек…
– Зачем он это сделал? Взял меня. Наблюдал за мной… - Это был тот самый вопрос, который мучил его с тех пор, как он увидел фотографии в хижине Дрисколла.
«Почему? Почему именно я?»
Гнев переполнял его. Джек не знал, что именно сказать, какие слова будут уместны.
Агент Галлахер сжал челюсти.
– Мы думаем, он проводил наблюдательные эксперименты. Сначала они были о выживании, силе, стойкости. Мы полагаем, он построил дом, в котором ты жил, чтобы разместить всех вас, но ты был единственным, кто остался в живых. Его записи указывают на то, что он планировал провести более конкретные исследования с использованием надуманных ситуаций, актёров…
– Я не понимаю всех этих слов, - признался Джек.
У него закружилась голова. Ему не хотелось говорить этого, но он должен был понять.
– Извини. Думаю, Дрисколл собирался использовать людей, чтобы они притворились кем-то, кем они не были на самом деле, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь.
– Рыжеволосая женщина, - сказал Джек. Его голос звучал пусто, безжизненно. Казалось, он и сам умер.
Агент Галлахер кивнул.
– Да.
– Его голос чуть дрогнул.
«Что агент Галлахер испытывает сейчас? Грусть? Отвращение? Всё одновременно?» - подумал Джек.
– Мы видели записи об этом, видео…
Джек опустил голову. Ему хотелось плакать. Выть до тех пор, пока его голос не сорвётся, а легкие не перестанут работать. Он хотел найти логово и зарыться там, в одиночестве, чтобы никто и никогда не смог его найти.