Дикарь

Шеридан Миа

Он поднял взгляд, и на камере загорелась красная лампочка. Она то вспыхивала, то гасла, напоминая, как медленно моргает красноглазая сова.

Они наблюдали за ним. Снимали.

«Зачем?».

Лукас знал — если у них нет оружия, он победит каждого. Он был больше и сильнее обоих мужчин — того, который привез его сюда на грузовике, и того, что задал вопросы, а затем посадил в клетку.

Этот человек находился в соседней комнате, Лукас чувствовал его запах, странный, но при этом знакомый.

Словно аромат сосны… только… сильнее. Перенасыщеннее. Но, несмотря на это, он все же напомнил Лукасу о соснах, высотой с небо и шириной с горы с ослепительной зеленью и огромными, как валуны, сосновыми шишками. Запах мужчины был… слишком ярким, и Лукас не знал, что и думать

Внезапно Лукас уловил что-то еще. Он откинул голову назад, закрыл глаза и попытался отследить этот новый аромат среди прочих. Он был слабый, очень слабый, но Лукас поймал его и удержал.

Далекое поле диких цветов после ливня. Чистый запах и такой земной.

«Женщина».

Её запах… успокоил Лукаса.

И смутил.

От ее запаха внутри зашевелился шепот. Нет, не шепот. Это было неподходящее слово, но единственное, которое способно хотя бы приблизительно описать чувства, которые Лукас испытывал, когда всё исчезало, и оставались только инстинкты. Они, как правило, молчали, но иногда у него получалось их распознать и понять.

Лукас сделал еще один вдох. Запах женщины был одновременно новым и старым, чем-то неизвестным и уже частью его. В глубине души. Глубоко-глубоко внутри. Что-то ожило в нём, загорелось, как искра, и поднималось, чтобы поприветствовать свою половинку. Пение в его крови было подобно ветру, который появился холодным зимним утром, сообщая лесу, что весна близко.

Вздрогнув, Лукас открыл глаза, давая себе время и возможность успокоиться и выровнять дыхание.

Теперь в комнате рядом с клеткой, в которой сидел Лукас, появился еще один мужчина. Лукас чувствовал его запах через штуковину, название которой не мог вспомнить. Она располагалась высоко на стене и выдувала воздух — горячий, холодный или и тот, и другой. Запахи мужчин перебили легкий аромат женщины, и Лукас потерял его. Она исчезла.

Через некоторое время Лукас почувствовал, что мужчина приближается, и не удивился, когда он возник около камеры, открыл её и зашел внутрь с улыбкой на лице.

— Спасибо, что подождали меня, — сказал мужчина. У него были волосы цвета больших камней, которые лежат на берегу реки — светло-серебристые и темно-серые, всё вперемешку. — Если пройдете за мной, мы сможем поговорить.

Лукас последовал за мужчиной и, повернул голову, в надежде увидеть женщину. Но дверь комнаты, в которой она находилась, была закрыта. Мужчина проводил Лукаса в другую комнату со столом и двумя стульями.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал мужчина, и когда Лукас сел, мужчина сделал то же самое. — Меня зовут Марк Галлахер. Я агент из Министерства юстиции Монтаны.

Он снова улыбнулся.

«У него добрые глаза», — подумал Лукас, но решил не полагаться на внешность. Никогда не знаешь, что скрывается за фасадом доброты. Лукас знал не понаслышке, на какой

обман и подлость способны люди.

— Я знаю, что вам уже зачитали права, и шериф задал несколько вопросов, но у меня есть еще парочка, если не возражаете?

Лукас медленно кивнул. Он не желал отвечать на вопросы, но понимал, что у него не спрашивают разрешения. Лишь делают вид.

— Хорошо. Расскажите еще раз, как познакомились с жертвой, Исааком Дрисколлом?

— Мы обменивались вещами. Мне нужны были вещи, которые я не мог достать.

— И почему вы не могли их достать?

Лукас не назвал причины. Он не был уверен, что должен. Не знал, кому можно доверять, а кому нет. Пока.

— Я не хотел уходить из леса. Хотел быть только там. К тому же... у меня нет машины.

— Понимаю. — Но по лицу мужчины было видно — он говорит не то, что думает.

«Неужели догадался, что Лукас лжёт?».

— Можете рассказать что-нибудь еще о ваших взаимоотношениях? Возможно, вы знаете что-то о жертве, что могло бы быть нам полезным?

— Нет, — отвечая, Лукас старался не вспоминать о луже крови, которая быстро растекалась по полу.

— Хорошо. И вы живете в доме, расположенном на территории Исаака Дрисколла?

— Да.

— И давали ему разные вещи в обмен на аренду?

«Аренда?»

Лукас не знал значение слова, но понимал, что человек — агент — вероятно, ждет его согласия и ответил:

— Да.

— То есть, по сути, вы находились в зависимости от Исаака Дрисколла, от его возможности доставать вещи, которые были недосягаемы для вас?

В этой фразе было слишком много непонятных слов, но Лукас все равно кивнул.

— Да.

— Вам нравился Исаак Дрисколл?

— Не знаю. Никогда об этом не думал. Просто обменивался с ним вещами.

Агент помедлил немного, прежде чем продолжить:

— Хорошо. Вы видел кого-нибудь необычного в, эм, в вашем, так сказать, районе леса за последнее время?

…Не говори никому обо мне…

— Нет.

— Хорошо. — Агент долгим и пристальным взглядом посмотрел на Лукаса, но тот выдержал. — Вы когда-нибудь бывали в городе, Лукас?

— Нет.

Это было почти правдой. Он был в городе всего лишь раз, но прошёл не больше метра. Он не хотел рассказывать об этом агенту. Он испытывал чуть ли не физическую боль, вспоминая тот случай.

— Почему вы живёте в лесу? Что привело к этому?

— Я… у моих… родителей не было возможности позаботиться обо мне. Дрисколл позволил остаться на его земле.