Дикарь

Назипов Ринат

— Что это? — спросила Гира, вертя считыватель в руках.

— Это то, что мне удалось вынести из рушащегося монастыря вовремя нападения архов. То, что составляло главную нашу ценность и достояние. Считалось, что это наследие Предтеч, хотя, сейчас, изучив все эти артефакты, я так не думаю. Вот это что-то вроде слабенького ИскИна, точнее какой-то его части, скорее всего накопитель информации, а это, — указал я на кристаллы, — базы знаний. Это тот самый источник моих знаний. Набор баз совершенно случайный, есть боевые, есть научные, есть инженерно-технические, всякие есть… Вы ведь именно

это хотели получить? Забирайте и убирайтесь с моего корабля! Больше мне вам нечего ни сказать, ни предложить.

— Вынуждена отклонить твоё великодушное предложение, Макс. Пожалуй, мы еще ненадолго воспользуемся твоим гостеприимством. Тем более что вопросов у нас осталось ещё очень много, да и ознакомиться с переданными тобой артефактами желательно будет здесь. Надеюсь, что ты не откажешь нам в такой малости. Через пару часов прилетит ещё один бот, на нем будет несколько необходимых нам людей и груз. Нам потребуется помещение, где мы сможем разместить оборудование, что-то вроде малого дока.

— Гира, не играй согнем!

— Чуть позже я тебе всё объясню, а пока не ерепенься, у нас очень мало времени, счет идет даже не на месяцы, а на дни. — Делаю небольшое волевое усилие и вдруг отчетливо понимаю, что Гира жутко разочарована и расстроена, совсем не такого результата от всей этой многочасовой эпопеи она ждала, совсем на иное рассчитывала.

— Ладно, завтра поговорим, — ничего не понимая говорю я. — ИскИн скинет вам на нейросети коды к каютам и сектора, где вам лучше не появляться.

Не знаю, какой черт меня дернул посреди ночи, но проснулся я сразу, раз и все, сна нет ни в одном глазу. Минут тридцать еще повошкался, нет, теперь заснуть вообще не реально. Умывшись и одевшись, зачем-то поплелся в кают-компанию. Опаньки, видать не мне одному не спится. Кто это у нас тут? Ага, лэра полковник, собственной персоной.

— Что, Гира, не спится?

— Нет. Изучала этот твой накопитель… много интересной информации. Откуда он у тебя?

— Так я же уже говорил, из монастыря.

— А там он откуда взялся?

— Не знаю… всегда был. Одна из немногих реликвий.

— Макс, ты же понимаешь, что мы у тебя это изымем? Может быть там есть какая-то личная информация, ну, то, что ты бы не хотел выставлять на всеобщее обозрение?

— Гира, ты о чем? Какая личная информация? Этой хреновине черт знает сколько лет! Если там что-то личное и есть, то никому это уже неважно. — Странно, а что это герр полковник на меня как на приговоренного смотрит?

— Да так, подумала кое о чем. Ты мне не пояснишь некоторые моменты? Ты же внимательно изучил всё содержимое этого накопителя?

— Скрывать не стану, не один год этому посвятил.

— Хорошо. Тогда скажи мне, что это такое? — посреди кают-компании появилась объемная голограмма. Снимали, судя по всему, откуда-то с высоты, скорее всего через окно помещения, расположенного на верхних этажах какого-то небоскреба. Ночной город, утопающий в огнях освещения и рекламы. Я сразу узнал этот кадр, сколько раз я вот так вот ночью стоял и любовался столицей из окна спальни Талии, Талии дель Гардо.

— Ну, как я понимаю, это съемки какого-то большого города, ночные съемки. Красиво,

мне нравится.

— Да, красиво, но несколько примитивно. Но я не об этом. — Гира подошла ко мне поближе, а потом увеличила часть изображения. — Я так понимаю, что это какая-то информационная панель. Ты знаешь, что на ней изображено?

— Откуда?

— Это Система Элейра 4, одна из материнских систем аграфов, принадлежала Дому Восходящей Звезды, одному из тех Домов, что так поспешно бежали от архов в неизвестность.

— Откуда ты это знаешь?

— Видишь, вот этот серп, это одна из, как ты говоришь, реликвий всей расы аграфов. Огромное, точнее самое циклопическое сооружение в нашей Галактике. Представь себе огромный диск толщиной в несколько десятков километров с радиусом в тридцать тысяч километров, вращающийся по идеально круглой орбите вокруг звезды. Этакая искусственная планета, расположенная в поясе жизни. Вся площадь диска покрыта лесами и морями, там даже горы есть, не очень высокие, всего в пару-тройку километров высотой. Очень разнообразный животный и растительный мир и никаких признаков разумной жизни. Теорий о предназначении этого сооружения ходит море, от своеобразного ковчега до всегалактического заповедника или зоопарка. Кстати, даже архи не посмели тронуть это чудо, обогнув его по широкой дуге. В системе до сих пор живут аграфы, те, кого не взяли на борт кораблей и судов, плюс беженцы из других Домов, те, кто сумел добраться.

— Ну что же, это только подтверждает легенду, что накопитель нам остался с очень давних времен, возможно, что и на самом деле он принадлежал кому-то из Предтеч или какому-нибудь любителю древностей из Первого или Второго Содружества.

— Нет. Это невозможно.

— Почему же?

— На этой записи диск поврежден и очень сильно, а он и сейчас абсолютно целый.

— А может такое быть, что он не поврежден, а находится в стадии строительства? Тогда все сходится.

— Эх, Макс, Макс, какой же ты наивный… Нахватался знаний по вершкам, залил себе мозг теорией по самое по нихочу, а практики у тебя ноль и даже меньше. Ты и сам не понял, что только что сказал.

— А что я такого сказал? Запись явно древняя, вполне возможно предположить, что это сооружение не разрушено, а только строится.

— Тогда как ты сможешь объяснить вот это? — Гира показала на размытое изображение, скорее всего отражение в стекле… Молодая, красивая девушка в легком просвечивающемся халатике легко скользит к окну, в котором ясно видно отражение молодого парня в черном официальном костюме. Мое отражение. — Макс, кто это? Как ее звали?

— Талия. Талия дель Гардо…

— Ты любил ее?

— Любил? Не знаю… возможно.

— Ты расскажешь мне… все? Кто ты, откуда и зачем пришел в Содружество, в Империю? Это не досужее любопытство, это суровая необходимость. Вся наша цивилизация стоит на грани полного уничтожения и мы должны знать, на что мы можем рассчитывать, помогут нам или нет.

— Никто вам не поможет, Гира. Никто, ни царь, ни бог и не герой. Сами, все только сами.

— Рассказывай. Рассказывай, пока никто не слышит.