Дик
Шрифт:
— Даже боюсь представить, кем они у тебя вырастут.
— Точно не шахматистами.
Заставляю себя открыть дверь.
Смотрю на мужчин с некоторой толикой испуга. Поднос дрожит в моих руках. Мне трудно переварить услышанное.
Хотела ли я этого? Да. Готова ли я к этому? Нет.
Ангелина Дик. Звучит красиво. Мысленно пробую на вкус это словосочетание. Оно приходится мне по вкусу: горькая сладость.
Не могу представить нас вместе. Как мы будем ходить в продуктовый, покупать всякие мелочи, просто ложиться спать как ни в чем не бывало. Сможем ли мы разве
Что нас связывает с Диком? Притяжение тел? Безумный секс?
Ловлю на себе задумчивый взгляд Дика, который смотрит на меня из-под густых бровей. На моем лице видимо все написано, так и видно, что я слышала разговор и теперь пребываю в своих мыслях. Он следит за каждым моим движением, проникая в мою голову.
— Ладно, пойду разгребать залежи бумаг на моем столе. — стараюсь быстрее ретироваться. Чувствую себя экспонатном на выставке, все взгляды сосредоточены на мне. Я не выхожу из комнаты, выбегаю, быстро переставляя ноги, стараясь не смотреть назад.
Закрываю за собой дверь и с облегчением падаю на удобный стул, который стоит заменить. Ни к чему сидеть там, где обтиралась жопа этой проститутки.
Мой телефон завибрировал, мне звонила Мама. Разговаривать с родительницей не очень хотелось, но нужно было. Поэтому без особого энтузиазма я подняла трубку:
— Да, Мама!
— Лина, ты уже слышала? Димочку арестовали! — я даже резко выпрямилась, не веря своим ушам и стреляя взглядом на дверь в кабинет Дика. — Забрали утром из дома. Сказали, что он чуть не убил человека! И говорят, что этот Дик опять приложил руку! Когда он уже оставит всех в покое? Отвратительный алкаш и отребье!
Пришлось прикусить кончик языка, чтобы ничего не взболтнуть маме. А мне хотелось. Она ведь еще не представляет, что Чертов Александр Дик теперь будет преследовать ее до конца жизни, нравится это ей или нет…
Глава 19. Гармония
— Называй меня по имени. — от его заявления я даже выронила ложку с медом, которая приземлилась мне на юбку, образуя липкое пятно. Я посмотрела на мед на юбке, потом на Дика. Даже в мыслях я всегда обращаюсь к нему по фамилии, и никакого «Саши», «Александра». Он Дик.
— Тебе же не нравится. — выдавливаю из себя, пытаясь отыскать влажные салфетки. Дик и вправду не любит, когда к нему обращаются по имени, кроме брата никто не называет его «Сашей», но было бы странно, если они называли друг друга «Дик».
— Хочу, чтобы ты называла меня по имени, как нормальные люди. — Дик спрятал руки в карманы и прислонился к моему столу. Лицо у него максимально ехидное. Он при любых обстоятельствах напоминает мальчику.
— Тогда ты называй меня Ангелиной.
— Нет. У всех влюблённых есть ласковые прозвища.
— Дик, ласковые прозвища: это кошечки, собачки, а не Сиськастая! И тем более так не обращаются при посторонних!
— У кого на что, знаешь ли, хватило фантазии. — закатываю глаза. С этим мужчиной невозможно говорить серьезно. У него все скатывается к шуткам. — Переоденься уже, надеть что-нибудь более скромное.
Стать частью жизни
Клеем в наших отношениях служит безудержный секс, связывает нас по рукам и ногам, успокаивает и сглаживает все остроты. Стоит накалиться градусу, как мы уже не можем отлипнуть друг от друга. Психолог бы, наверное, сказал уже что-то умное про наши отношения, посоветовал найти новые точки соприкосновения. Но когда у тебя под десяток оргазмов в день — все становится неважно. Уходит на второй план с пометкой «В следующий раз».
Переодически воздух между нами накаливается и искрит, трудно контролировать свои эмоции. Наши отношения напоминают битву титанов. Но в этих битвах я всегда уступаю, поддаюсь мощному напору Дику, не выдерживаю натиска.
Мужчина напоминает смерч, сметает все мои эмоции; он выпивает меня всю без остатка. Рядом с ним каждый день освещается ярким солнцем, наполняется смыслом и сладким вкусом. Не жалею о своём решении поддаться ему, не представляю, что со мной будет, если наши дороги разойдутся.
Иногда мне становится страшно, что мы поругаемся, просто разойдёмся в один день и станем чужие. Тот, кто сейчас для меня самый родной — станет чужим.
Мне не хочется общаться ни с кем из моей прошлой жизни. Даже с родителями после всего некомфортно. Подсознательно я обвиняю их в случившемся. Они были рядом, должны были чувствовать, что со мной что-то происходят. Но либо они беспросветно слепы, либо запах денег перебивает все очевидное.
Мы жили с Диком вместе уже два месяца, два самых счастливых месяца, и я никому ничего не сказала. Не держала это в тайне, но и не предавала огласке. Если бы родители меня спросили — я бы рассказала им. Но их мало интересовала моя жизнь, которая котилась вниз по социальной лестнице, согласно их версии.
Сегодня была вечеринка в честь назначения на должность нового прокурора. Романову старшему не удалось удержаться на своём посту после громкого и скандального дела его сына. Дик сдержал своё слово, заставил закон привлечь к ответственности друга моего детства за содеянное. Отцу не удалось его вытащить.
Стоило делу завертеться, как наружу выплыла тонна дерьма, которые Романовы тщательно скрывали. Дружок оказался редкостной тварью. Андрей был не первый, кого он покалечил.
Дика пригласили на эту вечеринку, и мне пришлось пойти на нее в качестве его пары. Это, пожалуй, первый наш выход, когда Дик будет представлять меня, как свою девушку.
От словосочетания «девушка Дика» у меня до сих пробегает озноб по всему делу.
За это время я восстановилась, набрала потерянные килограммы. Моя попа и грудь снова приобрели аппетитные формы.