Дигди? Никогда!

Карент Оливия

— Меня?!! Нисколько! Впрочем, мне жалко тебя, Уильям.

— Это почему же?

— Напрасная трата времени и сил! — опять едко засмеялась Нэнси. — Уильям, прими мой совет: оставь в покое Фло и найди поскорее другой объект для сердечной привязанности. Уверяю тебя, я хорошо знаю Флору. Знаю давно. Все притязания бессмысленны. Вряд ли кому-нибудь удастся растопить сердце нашей ледяной неприступной монахини. Думаю, и тебе, в том числе!

— Спасибо за совет, Нэнси. Ну, а что мне по силам, а что — нет, я сам знаю лучше всех.

— В случае с Фло ты их явно переоцениваешь, Уильям! — иронично заявила Нэнси. — Ах, Билл, Билл!.. — вздохнула

она. — Ты многого не знаешь, и поэтому так самоуверен. Поверь, Фло — безнадежный случай! Она никогда не будет принадлежать ни одному мужчине на свете, потому что безраздельно отдала всю себя единственному возлюбленному на свете — Винсенту Макдауэллу. Винсу. Для нее равных ему не было, нет и не будет. Никогда!

От слов Нэнси кровь прилила к голове Билла и больно запульсировала в висках. Он едва сдерживался, чтобы не бросить трубку. Разочарование, ярость, боль, обида, ревность… Эти чувства захлестнули его, как вырвавшаяся на волю из жерла вулкана лава, сжигая его душу, испепеляя ее.

— Ты так уверена, Нэнси… — медленно, с сомнением, произнес Билл, усилием воли заставляя себя продолжать разговор. — Возможно, ты ошибаешься.

— Ошибаюсь?!! Ха-ха!.. — усмехнулась Нэнси. — Да она с 14 лет сходила по нему с ума! От нее другого не слышали, только «Винс, Винс, Винс…»! И конечно, единственной мечтой Фло была мечта о замужестве. Им понадобилось шесть лет, чтобы, наконец, приблизилась мечта Фло стать миссис Макдауэлл. Но… не судьба! — с нарочитой горечью вздохнула Нэнси.

— М-да?.. — неопределенно протянул Билл, больше не находя в себе сил вымолвить ни слова и борясь с неодолимым желанием немедленно бросить трубку.

— Винс погиб перед самой свадьбой. Он утонул на глазах Фло. Она впала в продолжительную депрессию, а потом стала затворницей и посвятила все свое время сначала учебе, потом работе и постоянным воспоминаниям о своем любимом незабвенном Винсе. Так что, подумай сам, Билл, есть ли у тебя хоть малейший шанс на выигрыш в этой, на мой взгляд, бессмысленной дуэли с Винсентом? Уверяю тебя, что нет. Фло до сих пор душой и телом безраздельно принадлежит ему, своему драгоценному Винсенту.

— Ну, в конце концов, это личное дело Флоры, кому принадлежать, кого любить, — бесстрастно произнес Билл.

— Да, конечно, — согласилась Нэнси и достаточно быстро завершила беседу, попросив передать от нее Флоре горячий привет, если он ее встретит, и сообщила, что скоро вернется из своего затянувшегося путешествия.

После разговора с Нэнси Билл метался по комнате, не находя себе места от переполнявших ег разноречивых чувств. Ему хотелось сокрушить и разрушить все кругом, как были разрушены его любовь, его надежды, его счастье, его жизнь.

Значит, вот в чем причина! Все-таки в этом загадочном Винсе! Но почему, почему, почему она не сказала прямо?!! Зачем согласилась на его, Билла, предложение о женитьбе? Почему с таким пылом и страстью отвечала и отвечает на его ласки, объятья, поцелуи?!! Отвечает… Ну, конечно, отвечает!!! Нет! Не все так однозначно в жизни Флоры, как следовало из рассказа Нэнси.

Билл сел в кресло и задумался.

«В конце концов, понять Кэт можно, — немного успокоившись, принялся рассуждать он. — Очевидно, она любила этого Винса. Их связывали многолетние отношения. Конечно, это не просто вычеркнуть из жизни. Да и незачем! Тем более, все так трагично сложилось. Разумеется, Кэт трудно. Я чувствую, она меня любит, но, очевидно, психологически никак не может

перейти те грань, за которой навсегда оставит свое прошлое. А возможно, ей мешает ложное чувство вины перед погибшим Винсентом. Поэтому она никак не может признать очевидное: мы любим друг друга и должны быть вместе. Не может… А я могу и должен взять решение этой проблемы на себя. Хотя, черт побери, я ничего не могу с собой поделать!!! Я все понимаю. Все!!! Но, как это ни глупо и не бессмысленно, я ревную, дьявольски ревную Кэт к этому парню!!! Кэт… — Билл вдруг вспомнил настойчивую просьбу Флоры не называть ее этим именем. — «Вы не единственный, кто называл меня так» — сказала тогда она. Не «единственный»… Я уверял ее, что мне это безразлично. Черта с два!!! Тогда, возможно, я считал именно так. А теперь… Нет! Надо успокоиться и постараться избавиться от этого мучительного чувства ревности к прошлому Кэт. Это — ее прошлое и только ее касается. Мне нет до этого дела, до ее прошлого. Оно было у нее, было у меня. Было… А нас объединит настоящее. А впереди — совместное будущее».

55

Джулия, как только увидела Билла, со всех ног бросилась к нему. Он подхватил племянницу на руки и покружил. Она весело и звонко хохотала. Генри Поль невозмутимо наблюдал за ними. Билл опустил Джулию и, взяв за руку, подошел с ней к племяннику. Поприветствовав его и няню, Билл обратился к малышу:

— Ты что такой насупленный, Генри Поль?

Едва тот успел открыть рот, как вмешалась Джулия:

— У нас прогулка. Папа велел играть в мяч и бегать. А Генри гулять не любит. В мяч играть отказывается. Он хочет поскорее вернуться в детскую. А этого сделать нельзя. Иначе папа будет недоволен. На прогулке Генри хочет сидеть на скамеечке. А папа распорядился их убрать. Вот Генри и страдает, что приходится гулять. А еще ему обязательно придется бегать! Он обещал папе!

Билл оглядел несчастного удрученного Генри Поля и серьезно спросил:

— Генри Поль, а вот до того дерева кто быстрее доберется: Джулия и ты, если побежите, или я, если буду идти? Как ты думаешь?

— Джулия, — глубоко вздохнув, убежденно ответил малыш.

— А я не уверен! — заявил Билл. — Проведем эксперимент? Научный?

— Давайте! Давайте! — радостно закричала Джулия, от нетерпения подпрыгивая на месте.

Билл многозначительно взглянул на племянницу и подмигнул ей. Та согласно кивнула и понимающе улыбнулась.

Втроем они выстроились в линию и по команде Билла устремились к дереву: Билл широко шагал, а дети бежали. Гордая возложенной на нее ответственностью, Джулия старательно изображала, что рвется к победе изо всех сил. Но первым у дерева оказался все-таки Генри Поль. Он с сияющей улыбкой посмотрел на Билла.

— Какой же ты молодец, Генри Поль!

Билл поцеловал раскрасневшуюся щеку малыша, потом обнял племянницу и быстро шепнул ей на ухо:

— Ты все сделала правильно, Джулия! Умница!

Оставив счастливых племянников, Билл направился к дому.

Майкл и Елена обрадовались приходу Билла. Обменявшись приветствиями, они расположились в гостиной. Билл и Елена закурили.

— Нет! В конце концов, я все-таки получу никотиновое отравление! — недовольно поморщившись, заворчал Майкл. — Эли, я и не предполагал, что тебя не оставляет идея остаться вдовой.

— Да нет у меня подобных мыслей, Майкл. В доказательство этого я тушу свою сигарету, — возразила Елена.