Диета для Дракулы

Луганцева Татьяна Игоревна

– Она моя сестра…

– Нет! Кроме того, Жасмин всю жизнь издевалась над тобой, ты должна быть благодарна мне за избавление от этой сучки. Неужели ты не торжествуешь, что ей воздастся по заслугам? – побагровел Кирилл.

– Чертов маньяк…

– Я психически здоров.

– Просто человечество еще не знает таких болезней! – выпалила Роза.

Кирилл Лаврикович рассмеялся.

– Провидение на моей стороне: урода-женишка подстрелили в бассейне, а Василия забодал козел. Никто ничего не узнает!

– И ты так открыто говоришь об этом со мной? Тебе же придется убрать и меня!

–

Я еще не решил… Я люблю тебя.

– Да ты и понятия не имеешь, что такое любовь!

– Зато ты чересчур сердобольная…

– Что ты имеешь в виду? – напряглась Роза.

– Появилась тетка, назвалась мамой, и ты растаяла. Не слишком ли? Вместе с ней молодчик с красивыми глазами, и ты снова растаяла. Не разочаровывай меня, Роза! Я знаю о тебе все. Больше даже, чем ты сама про себя. Например, то, что при рождении тебе дали имя Любовь. Потом твоя мамаша, озабоченная цветочница, переименовала тебя в Розу. Настоящая мать должна знать и твое настоящее имя. Но я не уверен, что Ольга Игоревна ею является. А вот твой красавчик точно тебя обманывает. Ты знаешь, зачем он здесь? Даниэль, один из известнейших экономических шпионов, явился сюда ради той самой бутылки портвейна, сулящей миллионы, и ему глубоко наплевать на тебя. Что, он не признался тебе в этом? А почему? То-то же… Я говорю правду! Я не случайно спутался с Жасмин, а только потому, что хотел знать о тебе все. Она, влюбившись, и рассказала мне все, что знала. В том числе о том, о чем молчала и не говорила с тобой. Об этой бутылке. У них с твоей матерью были секреты от тебя, маленькая дурочка! А ты говоришь – сестра… Важны только гены и родная кровь!

– Ты же знал, что являешься наследником этого дома… – задумалась побледневшая Роза. – Почему же только недавно заявил на него свои права?

– Вот за что я и люблю тебя! – обрадовался Кирилл. – Ты уже успокоилась, взяла себя в руки и начала здраво рассуждать. Я заинтересовался историей о Джеке-путешественнике и понял, что бутылка существует… Но твой отец с другом не там искали. В горы потащились, идиоты… А я понял, что она должна быть где-то рядом, буквально под носом. Я не люблю быть на виду, высовываться, но тут был вынужден войти и объявить о своих правах на дом, где жил тот путешественник…

– Ты искал ее здесь?

– А что? Я никогда не был жаден до денег, но ради тебя… Самки охотнее клюют на значимых самцов. Среди людей значимость проявляется материальным достатком. Да, я решил найти бутылку и разбогатеть. Хотя, если захочу, я могу разбогатеть любым другим способом.

– Мне совершенно безразлично, что там с той бутылкой! Лично я не ищу богатства и не хочу тебя! Кирилл, умоляю, скажи…

– Что?

– Где моя мать и Даниэль? – спросила Роза.

Лицо Кирилла Лавриковича дернулось в легкой судороге.

– Как же неинтересно жить… Просчитал, я и тебя просчитал… Я знал, что ты об этом спросишь, что их судьба будет волновать тебя. Уверяю, они совершенно чужие тебе люди, не думай о них! Оставайся со мной!

– Кирилл, прошу тебя! Ну же, у нас ведь вечер откровений! Я никогда не буду с тобой, лучше убей… Только скажи мне, что ты с ними сделал? Где они? И уноси отсюда ноги вместе со своей бутылкой. У тебя будет фора! Уедешь за границу и будешь там жить богато… Скажи мне!

–

Эх, Роза… ты так ничего и не поняла… – Глаза Кирилла Лавриковича почернели. – Я всю жизнь держал свои чувства под контролем. И только из-за тебя нарушил все допустимые нормы!

– Где они? Они живы? – выкрикнула Розалинда.

– Ладно, скажу… Только я многое бы отдал, чтобы увидеть разочарование в твоих голубых глазах! Повторяю: красавчик здесь, рядом с тобой, только из-за бутылки, которую мы с тобой и распили… Что? Не ожидала от меня такого? Я же говорю, что деньги меня не интересуют. Ах, как он пошлет тебя с твоей любовью, как будет разочарован… И сразу же потеряет интерес к тебе… Они в подвале дома. Сейчас в отеле нет постояльцев и нет прислуги, а через пять минут я затоплю подвал. Помощь приехать не успеет, а ты не успеешь спуститься к ним. Или умрешь вместе с ними…

Последние слова Кирилла: «Это твой выбор!» – Роза услышала уже на бегу. Она выскочила из номера и помчалась по коридору, ощущая, как гулко бьется ее сердце.

«Направо, налево… поворот, лестница… и вниз, вниз, вниз… до конца! Не думай больше ни о чем! Удивительно, как под таким небольшим домом может быть такой глубокий подвал? Боже, нет ни окон, ничего… Темно… Нет, это у меня в глазах темнеет. Ну же, Роза, соберись! Только не сейчас! Как же мне плохо… Где воздух? Мне не хватает воздуха! Сволочь, он все просчитал! Я не приняла их… не приняла… И они погибнут… Ну уж нет! Они – моя семья! А Кирилл – извращенец, ставящий опыты над живыми людьми… Нет, я буду жить! И буду жить счастливо!»

Розалинда спустилась в темный подвал, прислонилась лбом к холодной стене, и ее вырвало. Удушающее чувство не проходило, но она не потеряла сознание, а поползла по коридору с узкими стенами и низким потолком, обдирая руки и коленки.

– Мама! Даниэль! Отзовитесь! Мама! Где вы? Дэн!

Розалинде казалось, что ползла она вечность, прежде чем услышала глухие крики и слабые удары.

Раздавались они из-под земли, хотя хода дальше вниз уже не было. Розалинда начала шарить руками по полу и нащупала люк с мощной железной задвижкой.

– Мама, Даниэль, я нашла… вы здесь… сейчас… – хрипели ее легкие.

А в ушах уже звучал шум воды – Кирилл осуществил свою угрозу и начал затопление подвала. Судя по той скорости, с какой прибывала вода, времени оставалось совсем немного.

«Этот маньяк решил утопить нас, как крыс», – поняла Розалинда и вцепилась в задвижку что было сил. Та выскальзывала и не поддавалась, а Роза уже слабела, сходила с ума в уменьшавшемся из-за наполнявшей подвал воды пространстве.

– Я сейчас… сейчас…

Собрав последние силы, Роза рванула задвижку – и сдвинула ее.

Больше она ничего не помнила, так как провалилась в темный открывшийся люк вместе с потоком воды.

Эпилог

– Мама… – прошептала Розалинда, трогая теплую ладонь, которая вытащила ее из сумрака беспамятства. Она уже узнавала ее по ощущениям.

– Ты – молодец, Роза! Ты – крепкий орешек! Вся в меня! – улыбнулась ей сквозь слезы Ольга Игоревна. – Даниэль вытащил из этого чертова подвала и тебя, и меня. Теперь все будет хорошо…