Did that hurt?
Шрифт:
— Конечно...
Кристиан тяжело сглатывает, когда понимает, что я вижу, как девушка целует его в щеку, шепча сладкое "до встречи".
Он молчит, следуя за мной, и даже в пустом лифте мы едем в тишине, не смотря друг на друга. Я просто не знаю, что сказать, чтобы не орать. Я не... я ревную. Какая-то потаскуха трогает то, что принадлежит мне.
И он не сопротивлялся. Он обнимал её.
— Мы действительно
— Да, мистер Грей. А что вас удивляет?
— Мисс Стил, я... — он пытается что-то сказать, но у него нет оправданий. Не хочу ничего слышать. Не в том настроении.
Я даже не зла. Я просто... разочарована.
Морской воздух расслабляет, пробуждая давно забытое желание побывать на пляже. Не помню, как давно я в последний раз была хоть на пикнике. Но как бы я не хотела мечтательно пялится в даль ближайший век, небольшое офисное здание ждет, и я тороплюсь туда.
Кристиан молча ходит за мной, я просто не обращаю внимания на него, лишь передавая папки, чтобы самой не таскать. Забираю бумаги, слушаю отчеты, но не могу сосредоточиться.
Пусто.
Обнимал её.
Прервав менеджера рукой, я без слов тыкаю на Грея, а сама оставляю их. Марина успокаивает, волны будоражат, напоминая, как я, еще маленькая, строила песчаный замок, а сигарета повышает настроение, но лишь на несколько мгновений.
Поганый день. Я расстроена настолько, что даже наказывать его не хочу.
— Я забрал все документы, а отгрузка ночью, — дергаюсь, не заметив парня, но быстро беру себя в руки.
— Хорошо. Поехали?
— Вы накажете меня?
— Я думала об этом. И, наверное, нет.
— Вам всё равно? — это что, злость в его голосе? Обида?
— А тебе стыдно или страшно? Ты считаешь, ты заслуживаешь наказания?
— Да.
— А если бы я не увидела это? Ты бы рассказал, попросил бы наказать?
Он молчит. И мне достаточно этого.
— Ты разочаровал меня.
Мы снова молчим, Кристиан нерешительно касается своей большой ладонью моей маленькой ладошки, шепча сорвавшимся голосом;
— Я плохой мальчик. Но я ваш плохой мальчик. Накажите меня. Я заслужил это.
— Не хочу, Кристиан. Поведешь, — вкладываю ему ключи в эту самую ладонь и иду в машину, устраиваясь на пассажирском сидении.
Проклятый мир.
— К вам вчера приехал мужчина, но я же вам ничего не сказал. Вышвырнули меня, как шлюху, — он скрипит зубами, не смотря на меня. Малыш же тоже собственник, как же я забыла.
— Не твое дело, кто приезжает ко мне в дом. Но дабы успокоить тебя, это был мистер Трой Перри. Брат моего мужа. Тебе легче?
— Простите,
— Что сегодня обсуждают эти сплетники?
— Люк из финансов сказал... В общем, выглядели вы утром хорошо.
— Построив волшебную логическую цепочку, ты решил, что вчера ко мне приехал мужчина, и я "хорошо выгляжу", оттого, что вытрахана?
Молчит, но кивает.
— Я ненавижу Троя, Кристиан. Не-на-ви-жу. Надеюсь, вопрос исчерпан, маленькая ревнивая истеричка.
— А ваш муж, вы любили его?
— Просто веди машину, Кристиан, — оставляю его вопрос без ответа, невольно утонув в воспоминаниях.
Любила? Нет. Боготворила.
— Почему вы не называете меня как всегда?
— Не хочу. Котёнок хороший, ты — нет. Не трогай меня, у меня нет настроения.
— Я сплю с ней. Спал. Она спросила, могу ли я заехать на выходных. Я отказал.
Маленький уебок! С моим настроением мне не хватало только этой информации!
— При въезде в город, после второго светофора налево, остановишь у магазина "для взрослых".
Он получит у меня.
***
Отпустив Рэмси на ланч и разрешив ей задержаться, я вызвала к себе Кристиана. Он хотел наказания? Он его получит.
Разочарование переросло в злость.
Пощады не будет. Он ничем не лучше любого другого нижнего, ничем не лучше любого другого мужчины.
Кристиан входит со стуком, закрывая на замок за собой дверь, и почему-то улыбается. Наверное, думает, я простила его. Нет.
— Спусти штаны и перегнись над диваном. Если только вздумаешь пикнуть — моли о пощаде.
Он молча выполняет мой приказ, приняв свою участь. Ему будет больно.
Из шкафа с запасным комплектом одежды я достаю деревянную вешалку, и я не собираюсь его жалеть. На его несчастной заднице и так следы после моей волшебной палочки, но мне мало. Я хочу сейчас. Я хочу, чтобы ему было больно каждый раз, когда он видит эту шлюху, чтобы при взгляде на нее он вспоминал меня.
Пошло всё к чёрту!
Он молчит, лишь дергается всем телом, когда тяжелая вешалка обжигает его ягодицы. Плюс для него, что она круглая, а не с острыми углами.
Я бью его. Не шлепаю. Сильно и долго. И не испытываю ни капли радости, лишь потому, что я действительно наказываю его за дело. Мне самой больно. За него. За себя. За ситуацию. За свое бессилие.
— Пожалуйста, хватит! Достаточно! Умоляю!!! — он отскакивает от дивана, падая мне в ноги, и зацеловывает их, рыдая. — Простите. Простите, но я больше не могу. Не могу. Красный. Не могу...