Диамант
Шрифт:
Гоша покрутил рукой с растопыренными пальцами — видимо, это должно было означать пять лет.
Фигня все это — поморщился Виталик. Три года назад это было. Точнее, видел, встречался в поезде, когда удирал с саквояжем, с одним из этой троицы три года назад. Ладно, пусть Гоша расскажет свою версию, а он сделает выводы.
— В купе с ними оказался весьма разговорчивый мужичок. Он им поведал, что довелось ему поиграть в карты за одним столом с самим Диамантом.
Виталик натужно улыбнулся.
— Они, как творцы человеческих душ… — продолжил Гоша, сыто откинувшись
«Творцы, ага», — хмыкнул Виталик, снова вставая к плите.
— Так вот они тогда подробно выпытали у того мужика, кто такой Диамант, — довольно кивнув, что его просьбу не оставили без внимания, сказал Гоша. — Он им подробно в мелочах, артист сказал, что мужик оказался неплохим физиономистом, описал своего карточного партнера. Обратил особое внимание на кольцо с крупным брюликом на пальце, которое тот во время игры поворачивал камнем внутрь ладони. Рассказал еще о каких-то особых приметах.
«Особые приметы, — хмыкнул Виталик. — Не было у Диаманта особых примет, а сейчас и подавно».
— Они запомнили все слова разговорчивого мужика, — продолжил рассказывать Гоша. — А еще он им сказал, что дочка директора фабрики, как две капли воды похожа на Ольгу, его попутчицу по купе. Он сам видел Татьяну — она болела за отца, когда тот проигрывал свое состояние в карты.
— Так уж и проигрывал? — удивился Виталик.
— За что купил, за то и продаю, — развел руками Гоша. — Только последнее их заинтересовало больше, чем какой-то мифический Диамант. Они все трое даже в местный театр перебрались и с той Татьяной встретились. Действительно, девушки оказались сильно похожи, как сестры. Завязали знакомство. Только Татьяна не сильно шла на контакт. Впрочем, это и понятно, зачем ей знакомство с нищими актерами… И вот как-то возвращаясь с очередных гастролей, троица курила в тамбуре поезда. И тут на тебе — Диамант собственной персоной, да и с саквояжиком, тянущим на несколько миллионов.
— А это-то откуда артисту стало известно? — рассмеялся Виталик.
— Жлобы, которые его преследовали, кричали об этом очень громко, не обращая ни на кого внимания. Что для них курившая троица? — пожал плечами Гоша. — Я умею добывать информацию. Но лично сам артист засек кольцо с камнем на пальце у того парня, который прыгнул с поезда. А еще они запомнили, как он потер подбородок. Ну прямо как ты.
Виталик убрал руку от лица: он столько сил и средств потратил, чтобы измениться, — не хватало, чтобы его узнали по жестам т повадкам. А еще по кольцу… Не его ли они искали в квартире.
— А что им от меня-то надо? — спросил он недоуменно. — Надеюсь, тебе удалось это узнать…
— Конечно, — хитро улыбнулся Гоша. — Я многое могу. Это не самое трудное. Артист поведал мне об этом сразу же. Итак, особо от тебя им ничего не надо, просто хотят удостовериться, ты это или не ты.
— Что значит, я это или не я? — не понял его Виталик. — Еще кофе?
— Давай, — согласился Гоша. — А коньяка к кофе не найдется случаем?
— Найдется, — кивнул Виталик.
Коньяк как раз у него есть, а вот с
И тут ему в голову пришла совершенно сумасшедшая идея. А почему бы нет? Он хотел из Вадима сделать помощника, но тот ему казался ненадежным. Мутный какой-то тип. И кроме психоаналитика Шевелевой, с которой он лишь немного был знаком, никто на ум больше не приходил.
— Гоша, а ты в карты, случайно, не играешь? — спросил Виталик, ставя початую бутылку Хеннеси на стол и снова наполняя чашки кофе.
— Отвечаю по порядку на все заданные тобой вопросы, — ответил охранник, не скупясь наливая себе в чашку коньяка. — Ты спросил, что им надо от тебя, я ответил, что хотят удостовериться, что тот Диамант и ты — одно и то же лицо.
Виталик истерично рассмеялся.
— И как они собирались это сделать? — спросил он икая.
— Вот об этом я как-то не спросил у артиста, — пожал плечами Гоша. — Мне даже на ум не могло прийти, а вдруг ты это не Диамант. Артист так убедительно рассказывал о тебе, как тебя разыскивали с Глебом…
— Это тот, который ваш коллега? — перебил его Виталик.
Гоша кивнул.
— Я даже нисколько не усомнился, — продолжил он, — что Диаманта в твоем лице они, в конце концов, разыскали. А в карты я немного играю — в дурака, в пьяницу, в акулину…
— Карточная игра только одна — покер, — усмехнулся Виталик.
— Не азартен, — покачал головой Гоша.
— А не хотел бы проиграть полляма, но унести в итоге… — Виталик запнулся, не зная, как назвать сумку, в которую они с ним сложат выигрыш. Тогда это был саквояж. Что может быть сейчас?
Гоша улыбнулся.
— Сколько? И что делать? — поинтересовался он.
Виталик поставил локти на стол, подбородком уперся в сложенные домиком руки — отвечать он не торопился, приглядывался к мужчине. Но тот тоже не суетился — пил кофе с коньяком, правда, правильней сказать коньяк с кофе.
— Колбаски с сыром еще порезать? — прервал молчание Виталик.
— Спасибо, можно, — кивнул Гоша. — Давно ужинал, даже уже забыл, когда.
— Прости, дорогой друг, — улыбнулся Виталик. — Кроме супа недельной давности, сваренного, между прочим, бабушкой Маши, больше ничего в холодильнике нет.
Гоша взглянул на часы — половина седьмого.
— По утрам я привык есть кашу, — фыркнул он, пропустив между ушей намек на его отношения с администратором салона красоты.
— Можно и кашу сварить.
Виталик непроизвольно тоже взглянул на часы: работу никто не отменял — и хошь не хошь, а пока не уволился, придется идти на службу.
Он снова встал из-за стола, но каша не кофе, ее за него мультиварка приготовит, даже помешивать не придется.
— Гарантирую, криминала минимум, — сказал Виталик, стоя спиной к Гоше. — Мне нужен охранник, защищать мою спину, когда я стану покидать карточный турнир с выигрышем.
— Уверен, что выиграешь? — расхохотался Гоша.
— Даже не сомневаюсь, — ответил Виталик. — Стреляешь хорошо? — поинтересовался он. — Но думаю, до этого дело не дойдет. Просто так спрашиваю, на всякий случай.