Диамант

Ёшкин Котэ

— Так не сезон же, — опешил Виталик.

— А-а-а, — протянула Зинаида Макаровна. — Цирк-то работает. Наши и по два, и по три раза посмотрели новую программу. Ой, глядите, как бы начальница вас премии не лишила.

— А сама Танеч… Татьяна Георгиевна что посетила за последний месяц, — рассмеялся Виталик. Никак не ожидал, что его смогут так подловить. — Она-то в первую очередь должна всем пример подавать.

— Она болела, ей можно, — многозначительно изрекла Зинаида Макаровна. — Твоя любимица…

Виталик выразительно посмотрел на женщину —

о ком это она?

— Нюрка-паучиха рассказывала, что в театре музкомедии — она только туда ходит, мужчины ихние ей очень нравятся — одна из актрис уж больно на нашу начальницу смахивает.

«Вот с кем надо поговорить — с Нинкой. Только повод придумать, чтобы пригласить ее в кабинет», — покачал головой Виталик.

========== Часть 20 ==========

Глава 20

Нюрка-паучиха к вечеру сама ввалилась в кабинет Виталика. Тот, испуганно выскочив из-за стола, шарахнулся к окну и принялся судорожно набирать телефон Зинаиды Макаровны.

— Да не боись ты, — миролюбиво сказала женщина, продолжая стоять в дверях и с усмешкой глядеть на начальника. — Я по делу. Зинка не придет — сама меня отослала на разговор с тобой.

— Ну если по делу, — слегка заикаясь, произнес Виталик и снова вернулся к своему столу — прыгать в окно со второго этажа все же несколько опасно, можно и ноги переломать.

— Это я сказала хозяйке, что в театре на сцене кривляется такая же по внешнему виду барышня, как она сама, — Нюрка осклабилась, продемонстрировав золотую фиксу.

— Зачем тебе это надо было? — нахмурился Виталик и нервно постучал ногтями по столу.

— Танька не любит оперетту, ей оперу, балет или драму подавай. Даже на комедии не ходит. Об этом все на фабрике знают, — продолжила улыбаться Нюрка. — А мне самой любопытственно стало, почто они так схожи, вот и сказала. А до этого…

Она замолчала и выразительно взглянула на Виталия.

— Да ты проходи, — он съежился и как будто уменьшился под ее взглядом.

Нюрка не стала себя упрашивать, а прошла и, закинув ногу на ногу, уселась на предложенный стул. Полы ее рабочего халата распахнулись, обнажая стройные бедра в эротичных чулках на резинке.

«Не может удержаться, чтобы не пособлазнять, — хмыкнул про себя Виталик. — Но раз пришла по делу, наглеть не станет».

— Так вот, — продолжила Нюрка. — До этого я заметила, как возле фабрики два бугая крутятся. У меня глаз на это дело наметан, — она внимательно посмотрела на свои руки с отличным маникюром, словно рассматривала свои ногти и решая в кого вцепиться, — я всегда отличу слежку от просто любопытства.

«Мне бы так», — кивнул Виталик, словно и сам обладал таким же чутьем.

— Так вот, — кивнула Нюрка в ответ, — те бугаи не просто так крутились — они следили за Танькой. Иногда к ним присоединялась та девица, которую я засекла в театре. Небось думала, что я ее не узнаю без грима? Впрочем, ни о чем таком та и не думала, ведь всяко не догадывалась, что зэчка может в театр ходить. А мы такие… Ну я хозяйке и сказала, не хочет, мол, она взглянуть на свою копию.

Они вроде даже как бы познакомились, но не подружились. Наша Танька не из таких, кто дружбу станет со всяким нищебродом водить. Да и бугаи с девахой по-прежнему крутились возле фабрики, но теперь на глаза хозяйке старались не показываться. А потом появился ты. Так вот я и решила, что вы из одной шайки-лейки.

— А мы из разных, — язвительно добавил Виталик.

— Да не сердись ты на меня, — снова осклабилась Нюрка, сверкнув золотом во рту. — Кто ж знал. Ни Танька, ни ее мать, ни отец не обижали нас убогих, по-доброму, можно сказать, по-человечески относились к тем, кто откинулся на волю. Работу давали. Уважали мы их и уважаем. Жалко не столько девку, с которой что-то может случиться, сколько нас самих. Кому, в чьи лапы перейдет фабрика, ежели чего? Поэтому и следили за Танькой, чтобы не вляпалась куда.

— Ну да, ну да, — задумчиво покачал головой Виталик.

— Но знаешь, что интересно, — прищурилась Нюрка, — когда появился ты, то троица переключилась со слежки за Танькой на слежку за тобой.

— За мной? — удивился Виталик. — А ты не смогла бы описать, как выглядели те два бугая?

— Обычно, как еще? — пожала плечами Нюрка. — Хочешь, фотки подтяну?

— Хочу, конечно? — обрадовался Виталик. — Сколько?

— Ой, ладно, начальник, — поморщилась женщина. — Свои люди — сочтемся. Ты, главное, Таньку не обижай.

«Меня бы кто не обидел», — хотел добавить Виталик, но промолчал.

У него контингент — лишнего не скажи.

— Будут тебе фотки, — кивнула Нюрка и, грациозно поднявшись, направилась на выход

Вот так жизнь поворачивается: он ее боялся, а она, оказывается, следила, чтобы Танечке ничего плохого он не сделал…

— Почему они переключились на меня? — разговаривал он сам с собой, стоя в «пробке». — Что им от меня надо? Точнее не так — что им надо от некоего Хвостова Виталия Николаевича? У него нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего…

Виталик от неожиданной мысли, произнесенной вслух, чуть не перепутал газ с тормозом и не врезался впереди идущую машину.

— А вдруг узнали что-то обо мне прежнем? — растерялся он. — Но как? Как?

Этого не может быть. Он подчистил все концы. Надо подключать Тамару Павловну — пусть она, использую свои старые связи и многолетний опыт, выясняет, кто такая эта Оленька Фролова и два ее бугая.

Он задумался — его преследовали двое, фото двоих ему прислала Ольга на телефон, о двоих упоминала Нюрка-паучиха. Все время двое. Двое, двое. Совпадение? Ничего путного на ум не приходило и сразу же его мысли переключились на турнир. На сколько столов? С ребаем? Длинным стэком? Надо настаивать с организаторами, чтобы за столами максимум по шесть игроков, в этом случае игра пойдет более агрессивно. И блайнды — а вот здесь минимум тысяча баксов иначе карты начнут скидывать, а так сразу вступят в борьбу за банк. Как же на столе будет лежать уже шесть тысяч баксов, где твоя всего тысяча из них.