Диалоги

Платон Аристокл

Кратил.Мне кажется, Сократ, что он вообще напрасно издавал бы все эти звуки.

430

Сократ.Заманчиво и это суждение. А все же истинные звуки он издавал бы или ложные? Или часть их была бы истинной, а часть ложной? Ведь и этим бы я удовольствовался.

Кратил.Я бы сказал, что это пустой звук. Напрасный труд ему себя тревожить, все равно как впустую размахивать кулаками.

Сократ.Ну хорошо. Давай чуть-чуть отвлечемся, Кратил. Может быть, ты согласишься,

что одно дело – имя, а другое – кому оно принадлежит?

Кратил.Ну положим.

Сократ.А согласен ли ты, что имя есть некое подражание вещи?

b

Кратил.В высшей степени.

Сократ.Не полагаешь ли ты, что и живописные изображения – это подражания каким-то вещам, но подражания, выполненные неким иным способом?

Кратил.Да.

Сократ.Ну хорошо… Может быть, я чего-то не улавливаю в твоих словах, и, скорее всего, ты говоришь правильно. Скажи, можно ли различать эти изображения в их отношении к вещам, подражания которым они собой представляют, или же нет?

c

Кратил.Можно.

Сократ.Итак, во-первых, смотри, может ли кто-то отнести изображение мужчины к мужчине, а изображение женщины – к женщине и остальное таким же образом?

Кратил.Разумеется.

Сократ.А наоборот – изображение мужчины отнести к женщине, а изображение женщины – к мужчине?

Кратил.Может случиться и так.

Сократ.И оба этих распределения будут правильными? Или только одно из двух?

Кратил.Только одно.

Сократ.Я думаю, только то, которое отнесет к каждой вещи то, что ей подобает и на нее похоже?

Кратил.Мне кажется, так.

d

Сократ.Тогда, чтобы нам, друзьям, не препираться из-за слов, прими то, что я говорю. Ведь в обоих случаях подражания, дружище, – и с помощью живописных изображений, и с помощью наименования – я назову правильным только такое вот распределение, а в случае с именами я назову его, кроме того, еще истинным; другое же, которое соотносит и сопоставляет с вещами то, что на них непохоже, я назову неправильным и вдобавок ложным, когда это касается имен.

Кратил.А ты не боишься, Сократ, что если в живописи это и возможно – неправильно распределять изображения, то в именах – никак, но распределение здесь всегда непременно должно быть правильным?

e

Сократ.Ну как ты можешь так говорить! Какая же здесь разница? Разве нельзя подойти к мужчине и со словами: «Вот твое изображение» – показать ему что придется: либо его изображение, либо жены? Показать – я имею в виду заставить его воспринять это зрительно.

Кратил.Разумеется, можно.

Сократ.А подойти к нему же и сказать: «Вот твое имя»? Ведь имя тоже в

некотором роде есть подражание, как и картина. Так вот, сказать ему: «Это – твое имя»,

431

а затем заставить его воспринять на слух что придется: либо имя, подражающее ему, говоря при этом, что он мужчина, либо имя какой-либо смертной жены, говоря, что он – женщина. Не кажется ли тебе, что это возможно и случается иногда?

Кратил.Мне хотелось бы согласиться с тобой, Сократ. Пусть будет так.

Сократ.Вот и прекрасно, друг мой, если это и вправду так. Ведь не следует нам уж очень из-за этого спорить. Так что если существует какое-то распределение и здесь, то один вид его нам нужно назвать истинным, другой же – ложным.

b

Далее, если это так и можно распределять имена неверно, относя к вещам не то, что им подобает, но иногда и то, что им не подходит, то таким же образом можно составлять и выражения. Если же можно так устанавливать выражения и имена, то непременно можно и целые высказывания. Ведь высказывание, я думаю, так или иначе из них состоит. Или не так, Кратил?

c

Кратил.Так. Мне кажется, ты говоришь прекрасно.

Сократ.Если мы еще раз уподобим первые имена картинам, то скажем, что, как в живописи, в них можно воплотить все подобающие цвета и очертания, а иной раз и не все – некоторые можно опустить, некоторые добавить в большей или в меньшей мере. Или так сделать нельзя?

Кратил.Можно.

Сократ.В таком случае тот, кто воссоздает все прекрасные черты, воссоздает и облик предмета, а тот, кто некоторые черты добавляет или отнимает, хотя и отразит облик предмета, но сделает это худо.

d

Кратил.Да.

Сократ.Ну а тот, кто подражает сущности вещей с помощью слогов и букв? С таким же успехом и он, если отразит все подобающие черты, получит прекрасное изображение, которое и будет именем; если же он какие-то черты опустит, а иной раз и добавит, то, хотя и получится какое-то изображение, оно не будет прекрасным! Так что и среди имен одни будут хорошо сделаны, а другие – худо?

Кратил.Возможно.

e

Сократ.Значит, возможно, что один мастер имен будет хорошим, другой же – плохим?

Кратил.Да.

Сократ.Но ведь мы назвали его «законодателем»?

Кратил.Да.

Сократ.Значит, возможно, клянусь Зевсом, чтобы, как и в других искусствах, один законодатель был хорошим, другой же – худым, коль скоро ты согласен с прежним моим утверждением.

Кратил.Да, это так. Но взгляни и ты, Сократ, когда мы эти буквы – альфу, бету и любую другую – присваиваем именам по всем правилам грамматики, то, если мы что-то отнимем или добавим, или переставим,