Диалог в ходе эксперимента
Шрифт:
— Хорошо бы… Сесть за стол…
— Только вот как они сумеют сесть за общий стол — несколько миллиардов?
— Не знаю, не знаю. Новые средства коммуникации… Знаешь что, отправляйся-ка ты на Землю, может быть, ещё всё повернётся по-другому… Ты, наверно, сгущаешь краски …
— Обожаю оптимистов.
— Оптимизм необходим…
— … тем, кто что-то делает. А тем, кто только наблюдает и ни во что не вмешивается…
— Ну, это
— Хорошо. Я отправляюсь.
— С богом!
Homo imprudens
— С возвращением! Рассказывай.
— Как предпочитаешь: сначала хорошие вести, потом дурные или наоборот?
— Сначала хорошие.
— Изволь: нескольким учёным присудили Нобелевскую премию за создание условий, при которых органические молекулы могли бы самоорганизовываться в структуры, которые будут воспроизводить самих себя.
— Вот! Вот об этом я и думал, когда начинал эксперимент! Блестящий результат! Это вершина человеческого разума!.. А… дурные вести… Они о чём?.
— Как тебе сказать?.. Лауреаты никак не могут добраться до Нобелевского плато.
— Какое ещё Нобелевское плато?
— На котором теперь заседает Нобелевский комитет. Несколько сотен квадратных километров суши — всё, что осталось от Скандинавии.
— Ничего не понимаю! О чём ты говоришь?
— Так, пустяки… Техногенная катастрофа — сапиенсы изменили на Земле климат, и все льды Мирового океана и все ледники растаяли…
— Ты шутишь! Как это можно сделать?!
— Оказалось — можно. Правда, они трудились почти двести лет, со времени промышленной революции, когда сапиенсы однажды поняли, что жизнь стала лучше, жить стало веселее. Не для всех, конечно. Выяснилось, что при достаточном количестве энергии можно понаделать столько замечательных вещей…
— Погоди, но они что, не понимали…
— Ну, так получилось. Они этого не хотели. Они хотели как лучше…
— Перестань, мне надоело это изречение!
— Вот тебе другое: цивилизация создаёт потребности, в которых нет потребности. Ну, это для интеллектуалов. А в среде обывателей появилась фраза: красиво жить не запретишь! В погоню за красивой жизнью бросились все, кто умел поворачиваться. Нравственность стала предрассудком. Климат стал меняться на глазах. Исчезли цельте виды животных, иммунитет сапиенсов к болезням таял, как лёд на солнцепеке… Ты этого хотел, Жорж Данден?
— Если бы знать! Если бы знать!…
— Какой смысл
— Смог! Смог бы!
— Ты же говорил, что ни во что вмешиваться не будешь, не так ли?
— Знаешь, я всё время думаю о том, что происходит на Земле. И пришёл к выводу: это была ошибка. Ошибка эволюции. Не в смысле условий для саморазвивающихся структур — их смогли создать сами сапиенсы. Но вот эволюция от Homo sapiens к Hоmo imprudens… Получается, что это неизбежно. Неудача настигала меня на всех планетах, где я делал эксперимент… Почему, как только появляются разумные существа…
— Может быть, все животные должны были только щипать травку?
— Ерунда! В конце концов вегетарианцы тоже захотели бы кататься на «бентли» или «майбахе»! Как ты сказал: цивилизация создаёт потребности…
— … в которых нет потребности. Это не я, это Марк Твен. А может быть, эти сверхпотребности — тоже какая — нибудь маленькая ошибка в генетической программе?
— Не будет потребностей, не будет и развития.
— А кому нужно это развитие? Крокодил схватит какую-нибудь антилопу, сожрёт… прости… съест её и лежит себе дальше, переваривает пищу. И никуда не развивается… И все довольны.
— Кроме антилопы.
— Ну, это вариант хищника. А если бы все щипали травку, кому были бы нужны все эти «бентлb» и «маqбахb»?. Что ты молчишь?
— Не знаю. Мне всё-таки привлекательней разумное существо…
— … которое сжигает на костре другое разумное существо.
— Ты сущий дьявол.
— Но так и было задумано, не так ли?.
— Вот что. Посмотри, что там сейчас на Земле. Это — в последний раз.
— В последней просьбе отказывать не принято.
— Спасибо. Меня всё-таки интересует это Нобелевское плато. Раз оно осталось…
— Напрасные надежды. Просто льда не хватило…
— Какого льда?
— Который был на полюсах, в горах…
— Значит, ещё не всё потеряно!
— Смешной ты. А если я вернусь с пустыми руками? Что ты будешь делать тогда? Переселишься в другую галактику?
— Знаешь, что я тебе скажу: давай переживать неприятности по мере их поступления…
— Они уже поступили, если только эту катастрофу можно назвать неприятностями.
— Я уже видел несколько подобных…
— Ну-ну. Я полетел. Но это — в последний раз…